Тимур МЕДОЕВ

Тимур МЕДОЕВ
07.07.2017 prospect
In Интервью

Тимур МЕДОЕВ УПОЛНОМОЧЕН ЗАЩИТИТЬ

 

ОСОБОГО УВАЖЕНИЯ ЗАСЛУЖИВАЮТ ЛЮДИ, НАШЕДШИЕ ПРИЗВАНИЕ И ИСКРЕННЕ ПРЕДАННЫЕ СВОЕМУ ДЕЛУ. ТИМУР МЕДОЕВ, УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПО ЗАЩИТЕ ПРАВ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ В РСО-А, ПРОИЗВОДИТ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В ПОЛНОЙ ГАРМОНИИ СО СВОЕЙ ПРОФЕССИЕЙ. ГОВОРИТЬ О ЮРИСПРУДЕНЦИИ ТАК УВЛЕЧЕННО, БУДТО ЭТО ПОЭЗИЯ ИЛИ САМА ЖИЗНЬ, СОГЛАСИТЕСЬ, МОЖЕТ ТОЛЬКО НАСТОЯЩИЙ ЭНТУЗИАСТ. ОТНОШЕНИЯ ТИМУРА С ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКОЙ ПРОШЛИ ЭТАПЫ ОТ ИДЕАЛИСТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ СТУДЕНТА-РОМАНТИКА ДО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ХЛАДНОКРОВИЯ ПРАКТИКУЮЩЕГО ЮРИСТА. НО НЕИЗМЕННЫМИ ОСТАЛИСЬ ВЕРНОСТЬ БУКВЕ ЗАКОНА, ОБОСТРЕННОЕ ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ И БЕЗУСЛОВНАЯ ЛЮБОВЬ К ПРОФЕССИИ.

В различных интервью, на официальных мероприятиях вы всегда выглядите сдержанно, четко отвечаете на вопросы, почти не жестикулируете. Когда я готовилась к встрече и обратилась к фактам из вашей биографии, то прочла, что ваш отец был военнослужащим. И будто бы стала ясна природа этой вашей почти военной выправки…

– Да, мой отец – военный, и это, безусловно, наложило определенный отпечаток на мой характер. Но он никогда меня не муштровал, не приучал к военной дисциплине. Просто любой ребенок неосознанно учится поведению у своих родителей. А вообще такой сдержанный стиль общения очень удобен и помогает мне в работе. Юриспруденция – это профессия, связанная с человеческими судьбами, она чрезвычайно ответственна, поэтому эмоциональность здесь не уместна, а иногда даже не этична. Нужно уметь четко и лаконично выражаться, это позволит избежать агрессии в свой адрес. Например, я не раз привлекался в качестве юриста в период избирательных кампаний, где конфликтов не избежать. И только говоря четко, внятно, хладнокровно, ссылаясь исключительно на факты, можно все уладить. Ты объясняешь, что это не твоя личная позиция, а позиция закона. Но, с другой стороны, в повседневной работе подстраиваться под людей, знать психологические приемы все же нужно. Кому-то может показаться, что бизнес – это нечто обезличенное, что за ним нет ничего живого. Но за ним стоят конкретные люди, семьи, дети, целые судьбы, то есть предприниматели живут той же жизнью, что и другие люди. Когда видишь, как прогорает то или иное дело, и как вследствие этого голодают семьи, отключать эмоции не получается. К нам приходят в критических ситуациях, когда многие инстанции уже пройдены. Люди ищут у нас справедливости. Поэтому нужно быть психологом, нужно уметь выслушать и понять.

То есть вы, по сути, последняя надежда предпринимателей? А нет ли практики помогать бизнесменам на всем этапе развития их бизнеса, дабы по возможности исключить ошибки и печальные финалы?

– Мы проводим юридические консультации, но профиль моей работы, вдумайтесь – защита прав предпринимателей, то есть уполномоченный вступает в дело тогда, когда права нарушены. Такова моя компетенция. Не я должен помогать бизнесменам развиваться, для этого существуют фонды поддержки предпринимательства, Министерство экономического развития. А мы с коллегами работаем над решением системных проблем. И мы не последняя инстанция для бизнесменов, мы – государственный орган в системе поддержки предпринимательства. Довольно часто мы работаем на опережение, то есть не дожидаемся нарушения прав. Например, благодаря обращению одного из бизнесменов Моздокского района мы начали работу над изменением законодательства о патентной системе налогообложения. Разбираясь в его деле, мы поняли, что закон не работает. Внесли необходимые изменения и устранили все несовершенства, чтобы другие предприниматели, встречаясь с этим законом, не страдали. Законодательство находится в необычайно живом процессе развития.

Ваша работа непосредственно связана с людьми и наверняка отнимает у вас немало душевной энергии. Ведь к вам, как правило, обращаются с проблемами. Так как же вы восстанавливаете душевный баланс?

– Сейчас я специализируюсь на защите прав предпринимателей, а раньше занимался частной практикой – это разводы, уголовные дела, иски отца против сына, брата против брата и так далее. И со временем у юриста, как у хирурга, появляется некое хладнокровие, профессиональное притупление чувств. Но это не равнодушие. Если ты человек, безусловно, людские проблемы цепляют, заставляют сопереживать. Юриспруденция – психологически сложная профессия. Морально восстановиться мне помогают семья, дети. Кроме того, у нас с друзьями есть небольшое увлечение – классический рок. Играем на музыкальных инструментах, я, например, на электрогитаре.

У вас четко разграничено рабочее и свободное время? Часто ли приходится брать работу на дом?

–Конечно, порой работа выходит за рамки продолжительности трудового дня, а иногда и выходные могут быть отданы в жертву моей профессиональной деятельности. Но я взял за основу правило – не работать дома. Если нужно подготовиться к совещанию или решить какой-то срочный вопрос, я предпочитаю задержаться на рабочем месте. А если это выходной день, то просто выезжаю на эти пару часов в офис. Эффективность такого подхода мною давно проверена. Тысячу раз бывало – наберешь с собой документов домой, разложишь их, и тут прибегут дети (Олегу – шесть лет, Альбине – пять). Какая уж тут может быть работа?

Поговорим о вашем детстве. Как это часто бывает у военнослужащих, вашей семье, наверняка, приходилось часто переезжать. В связи с этим ваша жизнь могла сложиться по-другому, далеко от родины… Можете ли вы представить себя вне Осетии?

– Родился я в Германии, в городке Перленберг. Мама рассказывала, что я был довольно крупным младенцем и немцы-врачи все повторяли «Große, große!» («Большой»). Период проживания в Германии я плохо помню, так как мне было 3-4 года, когда мы оттуда уехали. В детский сад, а затем в первый класс я пошел уже в городе Ашхабаде, столице Туркменистана. Затем, когда я был третьеклассником, семья вернулась во Владикавказ. Больше мне никуда не приходилось переезжать, к счастью. Я – патриот, очень люблю Осетию и не поддерживаю тех своих товарищей и знакомых, кто уезжает. Я очень жду, что они вернутся на родину, так как считаю их решения неправильными. И неважно, что движет людьми, покидающими республику. Я думаю, строить жизнь нужно здесь! Никто за нас нашу родину не поднимет. Это не пафос, я искренне так считаю. Да, проблем много, но кто их должен решать, если не мы? Хотя есть и другое справедливое мнение. Помню, как на одной из встреч бывшего главы республики Таймураза Мамсурова с осетинской молодежью я задал ему вопрос: как он относится к тому, что молодые уезжают из республики? Таймураз Дзамбекович ответил: «Если бы Плиев не уехал из Осетии, то кем бы он был? А кем был бы сейчас Гергиев, не покинув республику?» Да, таланты надо продвигать, расширять горизонты, но только не в ущерб своему краю. Сейчас как раз хорошее время, ветер перемен чувствуется как никогда. Мобилизоваться бы всем нам, вернуть тех, кто уехал, тогда бы республика наверстала многие позиции, по которым отстает. Молодые уезжают из Осетии, считая, что они не могут здесь реализоваться. Но, честно говоря, я практически не знаю тех, кто, уехав в Москву, возвращается состоятельным и успешным. Да, они находят там работу, но почти весь заработок тратят на съемную квартиру и бытовые нужды, так что никакого развития в этом нет. С таким же успехом можно найти работу в Осетии.

Возвратимся к фактам из вашей биографии. Будучи еще студентом, вы вместе с однокурсниками открыли юридический клуб «Фемида». Сразу представляется романтическая картина о молодых, амбициозных, влюбленных в свою профессию энтузиастах, мечтающих стать выдающимися юристами…Так ли это было на самом деле?

– Да, все верно. То был третий курс, студенты-романтики. Оглядываясь назад, скажу, что нам очень повезло – рядом всегда были понимающие старшие. Первым, кто выслушал и поверил в нас, был декан юридического факультета СКГМИ Александр Владимирович Хевсаков, который поддержал нашу инициативу. Конечно, до настоящей юриспруденции, до судебной практики нам было еще далеко, так что на начальном этапе мы решили создать студенческую газету, которая довольно успешно и регулярно выходила. Мы наполняли ее тематическими материалами, брали интервью у судей, которые всегда охотно шли на контакт, помогали. В нас видели молодых людей, идущих в правильном направлении и с доброй инициативой, поэтому к нам относились с пониманием. И это так подстегивало, так стимулировало! В 2006-м году, когда клуб «Фемида» был зарегистрирован как юридическое лицо, мы открыли во Владикавказе три офиса бесплатной юридической консультации. Так мы и познавали на практике свою профессию, ведь нужно было ковать будущее самим! Сейчас «Фемида» жива как юридическое лицо и ждет своих энтузиастов. И всем своим младшим коллегам-юристам, которые еще учатся, я советую уже сейчас, не теряя времени, заниматься либо практикой, либо общественной деятельностью. Юрист не должен быть скован, эта профессия – живая, требующая постоянного развития и умения выстраивать общение. Бывает, приходит молодой работник, даешь ему письмо, которое необходимо отнести в прокуратуру, а он воспринимает это как оскорбление: «Я не мальчик на побегушках, у меня высшее образование!». Да, у тебя высшее образование, но что ты знаешь? Элементарно передать письмо – для юриста наука: зарегистрируй как входящее, возьми копию, возьми номер телефона исполнителя… Это целый ритуал! Делопроизводство – это 50 процентов работы юриста. Такому нужно учиться со студенческой скамьи. А когда человек заканчивает вуз по направлению «Юриспруденция», но не знает, где у нас в городе находится Мировой суд, – это стыд. Когда мы только стали студентами, мы тоже думали, что наша профессия – это суды как в американских фильмах. Но как только начали заниматься практикой, стереотипы тут же рухнули. Казалось бы, почитай закон и все будет просто. Не тут-то было! Я давно окончил вуз, но учусь своей профессии до сих пор. Более того, у меня есть старшие наставники, которые тоже все еще учатся! Изменение законодательства не столь страшно, ведь если знаешь основы, разобраться можно. Сложно освоить сам механизм интерпретации. Кроме того, меняется рынок, то есть спрос на юридические услуги. Поэтому приходится постоянно учиться. Знаете, чего мне как юристу очень хочется? Хочется, чтобы хоть раз задали вопрос, над которым я уже работал в прошлом. Но нет, как только до мельчайших деталей разобрал то или иное дело, все – ты больше никогда не встретишься с аналогичным! Но такова моя работа – нужно изучить конкретный вопрос конкретного человека.

«Фемиду» вы создавали вместе с друзьями и единомышленниками. Поговорим о дружбе. Легко ли вы впускаете в свою жизнь новых людей?

– Знаете, жизнь порой обжигает, и, раз встретившись с предательством, думаешь: «Все, больше никого в свою жизнь не впущу. Есть проверенные временем друзья, и на этом круг общения закрываю». Но не получается жить в обществе, не доверяя людям. Безусловно, есть близкие друзья, с которыми меня связывает многолетняя дружба. Но я не закрыт для общения и новых знакомств, я люблю людей. Общаясь, я всегда больше слушаю, потому что мне интересно узнавать человека. Стараюсь относиться ко всем уважительно по принципу «как относишься ты, так относятся и к тебе». Эта истина, как правило, работает. Для меня важно, прежде всего, годиться в друзья. Это огромная работа над собой. То есть для меня дружба – это в первую очередь умение самому быть другом.

На сайте Уполномоченного по защите прав предпринимателей появилась новость о том, что открыта горячая линия для женщин-предпринимателей. Мелькнула мысль, что например, на Западе женщины могли бы возмутиться и назвать это дискриминацией, ведь они такие же предприниматели, как и мужчины. В связи с чем появилась необходимость создания отдельной горячей линии для женщин? Также интересен ваш взгляд на вопрос равноправия полов.

– Для начала скажу, что наших и западных женщин сравнивать нельзя, наши женщины совершенно неповторимы. Западный образ мышления мне совершенно не нравится, и все их разговоры о равенстве мужчин и женщин я считаю необъективными. Когда женщина говорит о равенстве с мужчинами, она говорит о политике и материальном влиянии. И никто из женщин не претендует на право работать наравне с мужчинами, например, в шахте или на подводной лодке. Что касается непосредственно горячей линии, то к нам обратилась организация, которая ее открыла, попросила оказать содействие, и мы разместили данную новость на своих информационных лентах. Не более того. Вообще, когда только появился институт по защите прав предпринимателей, многие не понимали, зачем он нужен, ведь есть прокуратура. Но ситуация такова, что необходимо создать такие институты защиты предпринимателей по каждому направлению, чтобы их права были соблюдены всегда. Например, по защите прав женщин-предпринимателей, бывших военных-предпринимателей, пенсионеров-предпринимателей и др., лишь бы это эффективно работало. Такой дифференцированный подход очень удобен…

С кем бы я ни вела беседу, всегда задаю вопрос о литературе. Есть ли у вас любимая книга?

– В силу занятости я нахожу время преимущественно для юридической литературы, чтобы держать себя в профессиональной форме. А что касается личных интересов – с удовольствием читаю подаренную другом «Историю рока» о становлении и успехе легендарных рок-групп «Led Zeppelin», «Pink Floyd», «Black Sabbath», «Slayer» и других. Но должен признаться, что смотреть фильмы я люблю больше, поэтому между чтением книг и просмотром фильмов всегда выберу второе. Например, как-то я прочел детективный роман братьев Вайнеров «Эра милосердия», сюжет которого лег в основу советского фильма «Место встречи изменить нельзя». Знаете, фильм мне показался намного интереснее. Наверное, все дело во Владимире Высоцком, сыгравшем Глеба Жеглова. В книге-то главный герой – Шарапов. Или еще пример – «12 стульев» с Андреем Мироновым в главной роли. Читая данное произведение, вряд ли можно представить себе такую невообразимую мироновскую пластику. Смотришь и наслаждаешься каждой фразой, каждым движением.

Недавно вы отметили свое 30-летие. Годы для вас что-то значат?

– Тридцать – это некий психологический рубеж. Ведь я сам всегда был любителем подшутить над своими друзьями постарше, что те разменяли четвертый десяток, а тут раз – и самому уже тридцать. Так что теперь я в лагере тех, кто говорит, что это совсем не возраст, что лет до 45 мужчина еще молодой (смеется). К данному празднику отношусь спокойно. Считаю, что отмечать нужно то, чего ты добился в жизни, а дню рождения не придаю особого значения. Конечно, я принимал поздравления от родных и узкого круга друзей, но не более того.

Тема номера – ценности. Какие моральные основы вы как отец хотели бы вложить в своих детей?

– Мы рождены в Осетии, а значит, главное – наше воспитание, культура, традиции. Однозначно, это – основа. Я хочу, чтобы мои дети любили родину, почитали старших, были нормальными, честными людьми. И еще – чтобы ни в коем случае не цеплялись за материальное. Искренне убежден, что любовь к материальному вообще чужда российскому народу в целом, а осетинам – в частности. К деньгам нужно относиться как к средству, а не как к цели. Конечно, вкладывая в детей определенные моральные ценности, не нужно забывать о силе личного примера. Дети же все видят! Воспитание – это колоссальная ответственность, так что все, что бы я ни делал, я делаю с оглядкой на них.

Автор – Анастасия Бигаева-Чемшит (2016г.)

Комментариев нет

Оставьте отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

code