Персона

Мария-Ясыня: от княжны до святой

У каждого народа есть имена-легенды, которые заслуживают доброй памяти и гордости. Осетины немногочисленны, они – осколок большого этноса, который пытается сохранить через язык и традиции свою самобытность и идентификацию в нашем быстро меняющемся мире. И потому для них так важны знания о каждой личности, которая достойно пронесла через свою жизнь частицу национальной культуры и на многие поколения вперед вписала свое имя в историю человечества.

Широко известно, что Осетия приняла крещение почти на век раньше Руси. Однако по разным причинам собственных святых у Алании не так много. Сегодня мы говорим о святой, которая занимала свое особое место среди местночтимых, пока не стала почитаемой во всей России. Ее искренне почитают как в Северной Осетии, так и в тех местах, где прошла ее земная жизнь – на Владимирской земле.

Мария-Ясыня, благоверная княгиня земли русской, была первой женой Всеволода Юрьевича, которого за большое потомство прозвали Всеволодом Большое Гнездо. Летописи тех времен сохранили немного подробностей о ее жизни, ведь в XII веке женам князей отводилась на страницах жизнеописания государства лишь небольшая роль. Однако тот факт, что ее имя все же упомянуто в этом документе, говорит о несомненных заслугах.

В источниках Марию называют так же Ясской, что прямо указывает на ее происхождение от осетин, которых соседние народы звали «ясами». Позднейшие вставки называют ее так же Марией-Чехиней, и это обстоятельство вызывает немало принципиально жарких споров, в которых некоторые исследователи настаивают на ее чешском происхождении. Однако во Владимирском Успенском монастыре, который основала Мария и где была захоронена, никто не сомневается в ее ясских (осетинских) корнях, да и в так называемом «зверином» стиле росписей Димитриевского собора, который принесли на Владимирскую землю аланские мастера, наглядно прослеживается влияние ясов. А прозвание «Чехиня» можно связать с тем, что в те далекие времена, ясы действительно разделились на две группы, одна из которых ушла в Западную Европу, а другая осела в горах Северного Кавказа. Таким образом, монахини святой обители могли писать «Чехиня», подразумевая осетин, которые на тот момент уже находились на землях Чехии.

Всеволод Юрьевич, муж Марии, был младшим сыном великого князя Киевского Юрия Долгорукого от второй супруги Елены, и его реальные шансы занять киевский престол были невелики – впереди было много старших братьев. Возможно, наряду с другими обстоятельствами, это и послужило тому, что он мог позволить себе жениться без оглядки на династическую значимость своего выбора, а следовательно – по любви. Супругу он выбрал, как и многие мужчины любых исторических времен, – по внешним данным, и очень даже угадал, как покажет история их жизни. В русской княжеской традиции и до Всеволода были прецеденты подобного рода: русские князья с большой охотой женились на красавицах-ясках. Одним из них, как рассказывают нам летописи, был средний сын Владимира Мономаха – Ярополк, который совершил глубокий рейд в половецкие степи, взял три города и пленил дочь ясского князя необыкновенной красоты. Дома он на ней женился. Девушка была крещена и получила христианское имя Елена. Она отличалась необычайной внешностью, чем поразила тогда киевлян, а затем окончательно пленила их своими нравом и мудростью. Отрывочные летописные свидетельства говорят нам о том, что и три сестры самой Марии Ясской также вышли замуж за русских князей.

Всеволод Большое Гнездо
Всеволод Большое Гнездо

Пока супруг Марии – Всеволод Большое Гнездо – занимался делами ратными и политическими интригами, которые все же довели его ненадолго до киевского престола и сделали великим князем Владимирским, Мария была для него опорой и надежным домашним тылом, впрочем, как большинство осетинских жен и по сей день. Правление Всеволода отмечено для Владимира процветанием, экономическим подъемом и развитием ремесел и искусств. Мария родила князю 12 детей, в том числе 8 сыновей, что служило гарантией устойчивости династии.

Жизнь средневековой семьи, пусть и княжеской, нельзя назвать беспечной: набеги, междоусобные войны, эпидемии – все это пришлось пережить Марии вместе с супругом. И каждый раз своими мудрыми поступками и добрыми делами она располагала к себе окружающих. Досточтимая княгиня на протяжении всей жизни занималась благотворительностью. Почти все свои драгоценности Мария Ясская оставляла в монастырях, которые в те времена спасали простой люд от разорения и рабства во время набегов, где находили облегчение и кров больные и отвергнутые. Своими пожертвованиями и особым отношением к духовным обителям она, несомненно, активно помогала укреплению христианства. Во Владимире хорошо это помнят, ведь, несмотря на давность событий, есть деяния, которые остаются в народной памяти на долгие века. Историк Н.М.Карамзин в своей «Истории государства Российского» так обращает внимание на заслуги княгини, говоря о временах правления Всеволода Большое Гнездо: «Первою его супругою была Мария, родом Ясыня, славная благочестием и мудростию… Летописцы хвалят ее также за украшение церквей серебряными и золотыми сосудами; называют российскою Еленою, Феодорою, второю Ольгою…»

Вместе с тем, будучи женой потенциального претендента на киевское правление, Мария с детьми не раз становилась разменной монетой и заложницей у других князей. Памятуя эти свои годы, она всегда внимательно, с почтением и теплотой относилась к тем княжеским семьям, которые по воле политической необходимости оказывались в заложниках в доме ее супруга – такое поведение хозяйки также играло на руку ее авторитету и придавало популярности.

Мария Ясская
Мария Ясская

Прожила Мария не очень долго по нашим меркам – около 50 – 55 лет. Последние годы свои она жила в болезни. После того как на ее средства был возведен Успенский монастырь во Владимире, последние дни княгиня провела в его стенах в молитвах и подготовке к встрече с Тем, в кого она всей душой верила, искренне и беззаветно любила и чьими заветами жила. Н.М. Карамзин пишет: «Страдая тяжким недугом, она изъявляла удивительное терпение, часто сравнивала себя с Иовом и за 18 дней до кончины – постриглась…» В монастырь ее провожали супруг, дети, монахи из всех монастырей и жители всего Владимира. Все горько плакали и жалели свою бесконечно добрую благодетельницу Марию.

Многочисленные дети Марии и Всеволода дали жизнь многим потомкам, от которых впоследствии зависела судьба государства Российского. На гербе внука ее – Александра, прозванного позже Невским, красовался барс в грозном прыжке. Носить символ этот он мог и как наследник аланской царской символики своей ясской родни.

За судьбу праведную, истовую веру, многие благие дела Мария Ясская стала почитаема как святая во Владимире, где прошла ее земная жизнь, и на родине ее предков – в Осетии. Изображение лика святой Марии Ясской можно найти в Успенском Владимирском монастыре и на стенах Аланского Богоявленского монастыря. Аланы, ясы, осетины… Меняя имена, этот народ век от века продолжал воспитывать достойных людей. Конечно же, встречались досадные исключения, но они всегда терялись среди большого количества имен, вызывающих гордость и тихую теплоту в душе каждого потомка этого великого и непокоренного народа…

«Проспект-Северный Кавказ» №47/2020

Марина Черчесова

Автор материала

Марина Черчесова

Марина Черчесова