Персона

Андрей Реутов

Я много лет жил в сказочной Африке. Волшебное место – идеальное для счастья и приключений любого мальчишки. В 16 лет надо было делать серьезный выбор. Оставаться там или возвращаться в постсоветское непростое время 1990-х гг. Я сделал выбор. Было непросто. Где-то даже проскальзывали элементы депрессии. Но жалею ли я? Изменил бы я этот выбор при возможности? Нет. Тот выбор сделал меня таким, какой я есть сейчас.

Андрей Реутов:

«Вариантов у меня было немного»

Важно ли, чтобы от врача исходил свет? Такое сияние, за которым пациент следует незримо, доверительно и с полной уверенностью, что не окажется во тьме невежества, непрофессионализма, незнания... Вот и нейрохирурга – онколога Андрея Реутова большинство пациентов находит по свету и добру, которые он излучает. Они не смотрят в его дипломы, в которых значатся и Северо-Осетинская государственная медицинская академия, и НИИ Нейрохирургии им. акад. Н.Н. Бурденко РАМН, ни в профессиональное резюме, где указано, что он – врач высшей категории, кандидат медицинских наук со стажем работы16 лет... Они просто знают и верят, что он – источник их исцеления, которое начинается с его приветливых слов и внимательного взгляда.

Наверное, было бы странно не начать нашу беседу с вопроса о преемственности в профессии, зная, что вы – сын заслуженного врача РСО–А и РЮО Александра Реутова. С одной стороны, династийность – хорошая тенденция, с другой – повышенная ответственность. Каково в вашем случае было родиться в семье известного врача?

– Неожиданный вопрос и ответ будет, возможно, неожиданным. Когда вы спросили про «известного врача», речь, вероятно, шла об Отце? А у меня перед глазами сразу всплыл образ любимой Бабушки – известного медика (да, именно так, с большой буквы и с чувством особой любви, уважения и восхищения Андрей говорит об отце и бабушке, которые и заложили в нем семена любви к врачебному делу). Знаете, у меня было интересное и счастливое детство. О повышенной ответственности я тогда и не думал. Просто впитывал ежедневно окружающий меня медицинский эфир. На стене у кровати были приколоты к ковру картинки из медицинских учебников – не совсем, конечно, взрослых, а тех, которые бабушка считала наиболее демонстративными и доступными, в игровой форме изучались латинские термины и афоризмы. Но самым любимым занятием было залезть в волшебный чемодан с папиными инструментами. Что может быть интереснее для детской фантазии, чем настоящий нейрохирургический набор? Или это только я так рассуждаю? Помню то незабываемое чувство гордости, когда отец брал его с собой на выезды по санавиации – помните, раньше служба такая была для выезда в районы республики?

В каждом интервью ты ставишь для себя главной задачей раскрыть собеседника не только как профессионала. Но буквально с первых минут общения с Андреем Александровичем приходит осознание: он из той категории настоящих врачей, для которых нет разделения на жизнь до работы и после нее. Он – доктор: все двадцать четыре часа и семь дней в неделю. Не теряя себя как личность, молодой мужчина находит все грани самореализации через возможность быть рядом с людьми, которым нужна его помощь. И когда он в белом халате, и когда без.

Получается, что выбор профессии был предопределен или наоборот, родные отговаривали?

– Знаете, не могу вспомнить ни уговоров, ни отговоров. Помню всегда лишь фразу: «Придет время умных людей и профессионалов своего дела». Думаю, вариантов у меня было немного. Из детского сада меня забирали на машине «скорой помощи», вечера я проводил с папой в его ординаторской и ждал, когда мама забежит домой между своими вызовами.

Сейчас за плечами – уже 16 лет работы, но ведь когда-то вы, как и многие ваши коллеги, были неопытным. Каковы аргументы в пользу доверия молодым специалистам?

– Буквально недавно обсуждал этот вопрос со своим коллегой на одном из эфиров на Медиаметриксе. Новое поколение радует и даже стимулирует меня. Они другие, и зачастую на порядок выше. Ребята часто советуются со мной, видя во мне авторитет. Но на самом деле их вопросы могут поставить меня в тупик, или, как минимум, заставить задуматься. Они знают, чего хотят, и идут к своей цели. У них есть база, знание языков и стремление развиваться. Теперь вы понимаете, почему они меня стимулируют? Надо двигаться вперед постоянно.

А какие критерии сегодня определяют «хорошего» врача? Восприятие этого понятия у пациентов и коллег сильно отличается?

– Вопрос сложный. Надо подумать. Знаете, столько сейчас негатива в сторону медицинских работников... Быть хорошим для пациентов становится все сложнее. И надо понимать, что хорошим для всех быть нереально. Тем более, когда речь идет о сложных пациентах. Все ждут чуда, но оно не всегда возможно даже в руках самого «лучшего врача»... Недавно думал на эту тему и могу привести такой пример. Несколько лет назад при удалении опухоли определенной локализации пациент был обречен на потерю какой-либо значимой функции – перекошенное лицо, слабость в руке, ноге и т.п. Сейчас при таких же локализациях эти осложнения практически сведены к минимуму. А вот уровень довольства или недовольства «хорошим» доктором не особо изменился. Философский вопрос. Думаю, надо быть профессионалом. Что касается коллег, то тут есть и будет здоровая конкуренция. Все хотят быть «хорошими». Я знаю, уважаю и ценю тех своих коллег-нейрохирургов, которых считаю хорошими. Более того, мы дружим.

При становлении в профессии важно иметь образцовый пример. Кто был рядом с вами и кого из наставников вы считаете главными своими учителями?

– Мы сейчас говорим о родственниках? Конечно, они – лучшие учителя. И если серьезно, то мне повезло. Не сразу, но повезло. После нескольких попыток поступить в долгожданную ординатуру и, соответственно, работы в РКБ дежурным нейрохирургом (чтобы набраться практики и не терять время впустую), цель была достигнута. Я попал в одно из лучших и самых работоспособных отделений Бурденко – пятое отделение, возглавляемое профессором Увайсом Багавдиновичем Махмудовым. Лучший на тот момент специалист в одном из самых сложных разделов нейроонкологии и, что самое главное, добрейшей души человек с близким мне по духу воспитанием и восприятием жизни. Именно он руководил моей диссертационной работой. Если говорить о кумирах, то мне с ними повезло: я работал и учился у Александра Николаевича Коновалова – легенды мировой нейрохирургии. Об этих днях и совместных операциях я буду рассказывать своим детям...

Сейчас многие абитуриенты стремятся за высшим образованием отправиться за пределы родной республики. На ваш взгляд, определяются ли квалификация и компетентность специалиста местом его учебы?

– Да, это неоспоримый факт. Помню, как я немного злился, или скорее – досадовал на отца за то, что он настаивал, чтобы я не отступал от цели и ждал своего шанса попасть именно в Бурденко. Мне – молодому доктору после интернатуры – хотелось поскорее вырваться и приступить к учебе и работе. И я был готов поехать хоть куда... Только спустя годы я понял, почему надо было ждать. К счастью, сейчас таких образовательных баз становится больше, и это не может не радовать.

И тут сразу к спору о вечном: остаться на малой родине из побуждения «где родился, там и пригодился», или же уехать, думая о своей карьере и успешном будущем?

– Я долго думал об этом. Точнее, волею судьбы у меня было достаточно времени на раздумье, пока я ждал своего шанса. За это время осознал: чтобы пригодиться там, где родился, сначала нужно уехать. Хотя, это было, мягко говоря, непросто для меня на тот момент.

На просторах Интернета можно найти немало положительных и теплых отзывов в ваш адрес. А для вас самого какая обратная связь с пациентами самая приятная?

– Тут можно ответить двояко. Первый – «журнальный» вариант, когда, например, пациент, которого ты мысленно уже похоронил из-за его страшного диагноза, через несколько лет присылает тебе на почту письмо с вопросом: «Доктор, скажите, а мне амурными делами заниматься и немного алкоголя можно?» Это ли не чудо?! Ну, конечно, можно! Главное – ЖИВИТЕ! А есть более жизненный и, к счастью, более частый вариант ответа. Когда ты сделал свое дело – «мужскую работу», как говорит мой отец, закончил сложную операцию и заснул с тревогой о пациенте, а утром он улыбнулся и сказал тебе: «Доброе утро, доктор!» Какая еще обратная связь нужна?!

Верите ли вы в моду на здоровье? Сейчас все повально садятся на правильное питание, ходят в спортзал, бегают по утрам. С чем связана эта тенденция, и какие последствия нас ждут после того, как веяние пройдет?

– Да, я верю и вижу, что от этого никуда не деться. Пару лет назад я рецензировал книгу «О вреде спорта». Удивлены? Я тоже был удивлен сначала, но это факт. Все должно быть в меру. Мы, врачи, зачастую видим последствия нерационального подхода к спорту. Но это никоим образом не значит, что я против ЗОЖа. Скорее, двумя руками «за»! Более того, и сам решил взяться за себя с учетом возраста и генетической склонности к полноте.

Врач – одна из тех профессий, которая предполагает постоянное общение с людьми. Что в свою очередь должно способствовать умению в них разбираться, находить тенденциозность... А когда к этому еще и добавляется мужской взгляд на определенные вещи и явления, то для многих частное мнение одного человека может стать основой для составления собственных суждений.

Какие основные пять качеств вы считаете основополагающими для девушки в наши дни?

– Честность, умение слушать и слышать. Не знаю, как правильно назвать это качество, но я больше за «домашность и уют» девушки. Для меня очень важно ее воспитание. Я не терплю грубости.

А неумение готовить – это недостаток?

– Мне повезло: супруга прекрасно готовит, хотя я неприхотлив в еде. Аня поддерживает меня в моем стремлении похудеть (кстати, уже 14 кг скинул) и готовит диетические блюда. При этом не забывает баловать меня неполезными вкусностями по выходным.

Пожалуй, вопрос о семье для медиков всегда один из самых острых. Насколько врач принадлежит своим близким?

– Грустная тема и очень животрепещущая, к сожалению. Я стараюсь, но пока не принадлежу. Ритм жизни у меня, конечно, бешеный, но по-другому пока никак. Любой шанс на свободное время стараюсь использовать на времяпрепровождение с любимыми детками. Ведь они так стремительно растут... Дал себе еще условный срок в несколько лет на жизнь в таком ритме – пока не добьюсь поставленных целей (о них умолчу) и потом постараюсь сбавить обороты. Хотя не уверен, получится ли потом перестроиться?

Вы рассказывали, что перед вами в детстве были книги «с прицелом на будущее». А если бы у вас сейчас была возможность выбора, какие книги вы бы хотели, чтобы вам читали в детстве перед сном?

– «Почитать книгу в детстве перед сном» – как же здорово и несбыточно уже это звучит! Благо есть, что вспомнить. Помню нашу семейную библиотеку – огромные стеллажи с книгами. Помню, как подписывали специальные карточки, чтобы напомнить вернуть книгу, когда друзья и соседи брали почитать. Сейчас вопрос для меня будет, наверное, в другом: что бы я хотел почитать Саше и Кате перед сном? А ответ прост: то, что мне читали перед сном. Я помню все!

Андрей Александрович, а вообще есть что-то такое, что бы вы хотели изменить в своем прошлом, или наоборот – какие моменты пережить заново, абсолютно ничего не меняя?

– Раньше я думал и даже мечтал об этом. Хотите пример? Я много лет жил в сказочной Африке. Волшебное место – идеальное для счастья и приключений любого мальчишки. В 16 лет надо было делать серьезный выбор. Оставаться там или возвращаться в постсоветское непростое время 1990-х годов. Я сделал выбор. Было непросто. Где-то даже проскальзывали элементы депрессии. Но жалею ли я? Изменил бы я этот выбор при возможности? Нет. Тот выбор сделал меня таким, какой я есть сейчас.

И снова о переменах, и снова о женщинах. Представительницы прекрасного пола сегодня меняются настолько, насколько им позволяют мужчины? Или мужчины обмельчали, вследствие чего женщинам приходится быть инициативнее, активнее, сильнее?

– Знаете, я соглашусь с тем, что милые дамы стали более активными и сильными. Но не думаю, что это напрямую коррелирует с «обмельчанием» мужчин. Это не так и мне бы не хотелось так думать. Надеюсь, что это, скорее, связано с большими возможностями для развития и самоутверждения в реалиях современного динамично развивающегося мира.

Отсутствие свободного времени на жизнь в силу того, что нужно ежедневно и кропотливо трудиться, для того чтобы эту самую жизнь себе обеспечить... Таковы реалии современности, от которых убежать удается лишь единицам. Другим же приходится лавировать между стремительно мчащимися сутками и ловить в них каждодневную порцию радости. И тут – каждому свое. Андрей Реутов – весьма «привередлив»: он не готов разменивать радостные моменты на такие мелочи, как, допустим, вкусный ужин. Ему нужно нечто большее, гораздо большее – радостный крик детей и топот ножек, встречающих его вечером с мамой на пороге уютного дома: «Хочу, чтоб было так!»

Что играет в вашем плейлисте?

– Прозвучит банально, но у меня музыка настроения. Благо сейчас есть волшебная программа «шазам» в телефоне, которая и является основной для создания моего плейлиста с идентичным названием. По пути на работу он может быть энергичным, а на обратной дороге я намеренно включаю Jazz hip, дабы перестроить мысли на нужную волну.

Верите ли вы в силу мысли, самовнушение и то, что исполнение мечты зависит от того, как сильно человек хочет этого?

– Верю и внушаю себе! Но, наверное, одна «сила мысли» была бы слишком простой. Скорее, осознанное созидание. Мечты лежат за пределами времени и пространства. Но если постоянно обращать внимание на их вероятность, они, с определенной долей этой самой вероятности, материализуются. Где-то читал, что не надо стесняться просить знамений, связанных с конкретным результатом. Так что давайте мечтать и стремиться.

Что, на ваш взгляд, самое настоящее в нашем мире?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Он слишком конкретен, а ответ на него будет слишком абстрактен. Так будет нечестно.

Может, тогда вы скажете, что в вашем понимании настоящая дружба и настоящая любовь?

– Если верить определению Фромма, любовь – это активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви. Но я бы не хотел жить «определениями». Для меня и дружба, и любовь это нечто большее.

Кстати, а как вы относитесь к шуткам про медиков?

– Помните один из ваших вопросов про «хорошего врача»? Так вот пусть лучше над нами по-доброму шутят, а мы будем стараться соответствовать и делать свое дело. «Сosa Nostra» – любимый тост моего отца. Раньше я думал, что это тоже шутка. Но нет. Это наша жизнь, а в ней без юмора никак! Так, что я только «за».

Хирург спасает пациента. Пациент благодарит Бога. Это проявление несправедливости этого мира или...?

– Ну, мы тоже в таких случаях благодарим Бога и, как вы помните, относимся ко всему со здравой толикой юмора и не забываем желать здоровья!

Мадина Макоева

Автор материала

Мадина Макоева

Мадина Макоева