Персона

Из Алагирского в Куртатинское. Легенды Урсдонского ущелья

Жажда приключений не дает покоя круглый год, и чтобы наши путешествия по горам Осетии никогда не превратились в праздные походы, мы решили сделать то, что до нас делали только наши предки. На этот раз мы решили отправиться к наскальным башням древнего селения Урсдон, которое находится в живописнейшем месте Алагирского ущелья. По словам местных жителей, у подножия этих наскальных башен побывали многие, а вот внутри башни, которая, несмотря на свою древность, сохранилась на удивление хорошо, не бывал из-за труднодоступности никто. Поэтому утверждение местной жительницы Маргариты: «дурная голова, ногам покоя не дает», лучше всего подходит для названия этого мини-путешествия.

А начали мы его из города Алагира по автодороге Транскам, и, доехав по ней до указателя «с.Зинцар», свернули с трассы налево. Перед нами раскинула свое шумное русло река Ардон. Летом вода в реке настолько прозрачна, что, внимательно вглядываясь в ее бурные потоки, по словам местных знатоков рыбалки, можно увидеть самую хитрую рыбу – форель.

            Переехав по мосту обитель интеллектуальных рыб, мы попали в селение Зинцар. Дословно название с осетинского языка переводится как «трудная поверхность». Местные жители говорят, что это название родилось потому, что земля в этих местах достаточно каменистая и плотная. Еще данную местность называют «Солнечной долиной Осетии». И действительно солнечных дней в этой части Алагирского ущелья очень много, целых 95%! Поэтому, когда во Владикавказе и даже в Алагире все небо затянуто облаками и идет дождь, в селении Зинцар и соседних с ним селах Цамад, Дагом, Урсдон и вверх по всему ущелью чаще всего бывает солнечно.

            Кстати, Зинцар довольно известное село. И не только в Осетии. Зинцарские груши когда-то славились на весь Советский Союз своим незабываемым вкусом и ароматом. Старожилы говорят, что груши из их садов были любимым лакомством на столе Иосифа Сталина. Верить или нет?.. Но факт, что само понятие «алагирская груша» пошло именно отсюда, остается фактом! Не спеша поднимаясь по каменистым улицам почти опустевшего селения, мы оставили его позади. Постепенно нам стала открываться панорама на величественную гору Урсхох, что в переводе с осетинского значит «Белая гора». Именно у ее подножия находится селение Урсдон. По преданию, в этом ущелье жил последний из аланских царей Ос-Багатар.

            По всему ущелью разбросаны оборонительные башни разных фамилий, в том числе одной из самых влиятельных в те времена фамилии Черчесовых. Многие исследователи утверждают, что именно Черчесовы являются прямыми потомками легендарного Ос-Багатара. Их башни по-прежнему величественно возвышаются на склонах Урсхоха, согреваемых солнцем уже не одну сотню лет.

            Когда солнце катится к закату, вершина Урсхоха еще долго остается освещенной, как будто бог солнца Балсаг специально задерживает свои лучи на склонах горы. И вот с этим явлением, которое местные жители с придыханием именуют «Мœртты хур» – дословно «солнце мертвых», связана одна интересная легенда... «Много веков назад, когда еще жили нарты, из врат загробного мира вышел мальчик. Он отпросился у Барастыра с намерением хоть одним глазком взглянуть на свою почему-то не вспоминающую его маму и вернуться до заката солнца. Мальчик тот был нерожденным сыном матери всех нартов Шатаны. И вот поднялся он на землю, пришел к отцовскому дому и стал украдкой наблюдать за Шатаной. Спустя время, женщина заметила его и окликнула. Но мальчик испугался и пустился бежать. Шатана кинулась за ним, очень знакомым показалось ей его лицо. Здесь нужно уточнить, что время близилось к закату. Бегут они в сторону врат загробного мира. Уже последние солнечные лучи сползают с земли, и мальчик боится не успеть. Шатана уже поняла, кто этот ребенок, пытается остановить его, чтобы хоть на миг обнять сына. Понимая, что солнце неумолимо, она возносит ему молитву, чтобы хоть на несколько секунд его лучи задержались на земле. Балсаг сжалился над бедной женщиной и замедлил свой ход, остановившись на вершине Урсхоха. Успев крепко обняться с матерью, мальчик едва успел забежать в загробный мир, как врата закрылись за ним…» Вот такая легенда...

            …Ландшафт этого небольшого ущелья, ведущего к горному Урсдону, весьма своеобразный из-за обилия известняковых пород. Природа, словно скульптор, создала такие причудливые формы из выступов скал, похожих на безумных гномов или забавных пришельцев, что порой кажется, что это творения рук человека...

            Дойдя до Горного Урсдона, мы не могли не зайти к местному жителю Виктору Амбалову. Он живет здесь круглый год. Раньше у него было огромная отара овец, а теперь, когда здоровье пошатнулось, поголовье пришлось сократить. А занимается сейчас хозяйством внук Виктора Руслан. Живут они в своем родовом доме, построенном по старинке из огромных валунов. На верхнем ярусе проживают сами, а на нижнем – их теперь уже небольшая отара овец.

            Виктор, узнав о нашем намерении подняться к башням и попробовать пролезть внутрь самой большой из них, стал предостерегать нас. Даже «безголовыми» назвал. Но чего не сделаешь ради своих читателей, у которых не всегда есть время выбраться в горы, а тем более лезть туда, куда лезть не стоит, но очень бы хотелось! Взяв с собой для удобства при взбирании вверх по склонам горы выструганные Виктором палки, мы отправились к башням. Поднимались туда под пристальным взором горы Урсхох, свидетельницы многих тысяч поколений, живших до нас в этих местах. Тропа вела нас через старое село Цамад, сохранились множество полуразрушенных домов из огромных камней, улочки среди домов, местами сохранившиеся ступеньки, ведущие к порогу дома, что создавало в воображении картину горской жизни и, судя по расположению домов и обилию сигнальных и оборонительных башен, жизнь была не из легких, постоянно существовала угроза нападения и притеснения местных жителей со стороны соседних в то время государств.

            Приближаясь к нижнему ярусу, ведущему к подножию горы Урсхох, мы попали в царство старых можжевельников и горных сосен. Как известно, те бактерии и фитонциды, которые они выделяют, благотворно влияют на наше с вами дыхание. Даже одна -единственная сорванная ветка можжевельника, стоящая в вазе в вашем доме или квартире, будет выделять свои фитонциды, пока не засохнет. А они (финтоциды) убивают многие болезнетворные микробы, живущие в воздухе.

            Дойдя до самих башен, мы поняли, что они не такие маленькие, как казалось издалека. Только увидев их вблизи, можно примерно представить, какие титанические усилия приложили наши предки при их строительстве. Насколько тяжело было строить на отвесных скалах, да еще и с расчетом, чтобы забраться противнику туда было невозможно. Лезть по еле сохранившейся тропинке, выложенной на выступах скалы, очень опасно, а уж строить... Учитывая неустойчивую и сыпучую особенность известняковых горных пород, не устаешь поражаться, насколько, судя по сохранившимся постройкам и выложенным вручную тропинкам, все было построено просто, строго и функционально. А главное, на века…

            В любую минуту рискуя сорваться вниз, мы пробрались-таки внутрь башни. Тут сразу представляешь себе трудности и особенности жизни горцев. Фундамент башни был настолько прочно и продуманно выложен на выступе скалы, что кажется гнездом гигантской ласточки. Сейчас верхние части башни обрушились, а ранее они полностью примыкали к верхней части выступа скалы, закрывая собой все внутреннее пространство башни, тем самым защищая от нападений своих жильцов. Отверстия в стенах свидетельствуют о том, что внутри у башни были нижний и верхний ярусы. Маленькие и большие оконные отверстия расположены и выполнены по стенам так, чтобы дать максимальный обзор того, что творится под башней и во всем ущелье. Места в ней не очень много и удобств особых нет, и это лишний раз подтверждает ее узкое предназначение – отразить нападение противника и укрыться от него.

            Прямо над выступом, на котором расположены башни, есть верхний ярус, по которому можно пройти на возвышенность, прилегающую прямо к горе Урсхох. Там, в скалах, есть небольшие гроты, в одном из которых течет родниковая вода, ее вкус и то, насколько она холодная, невозможно передать.

            Вообще, чтобы читателю было понятнее, гора Урсхох разделяет два ущелья, Куртатинское и Алагирское. Попасть из одного в другое можно по Суарскому перевалу. Исследовав башню, мы решили так и поступить. Дошли до селения Дагом, к которому у нас особое отношение, потому что в нем проживает удивительная женщина и наш хороший друг Альбина Уртаева, кстати, последняя жительница села. Она держит 33 коровы, прямо как в известной песне, и управляется с ними сама, без помощников.

            Этому селу приписывают одно из центральных значений в судебной системе средневековой Осетии как месту, где примирялись кровники и вершились суды. Старейшины Дагома выступали в качестве мировых судей и выносили справедливые решения по различным спорам. Также дагомцам приписывают роль древних «таможенников». Тогдашняя «таможня» располагалась в узком месте: с одной стороны величественные скалы, с другой – бурные воды реки Ардон, название которой в переводе с осетинского означает «сумасшедшая река», напротив селения Биз. Место было выбрано не случайно. Благодаря узости места и невозможности проезда более чем одного всадника, дагомцы многие годы оставались неуязвимы для врагов или просто недовольных работой и налогами людей. «Таможня» взимала налог за въезд или выезд из ущелья, и порой этот налог был необоснованно высоким. Время шло, дагомцы богатели, их могущество стало чрезмерным, а недовольство и зависть остальных жителей ущелья нарастало. Но каждому господству приходит конец… Возмущенные их властью, ущельцы хитростью вознамерились уничтожить зарвавшихся «таможенников». В качестве подношения они отправили в Дагом сундуки в пропитанными спорами чумы богатыми одеждами и другими дарами. Вот так бесславно закончило свое существование когда-то одно из самых известных сел Осетии.

            Дагом еще интересен тем, что в верхней части села, на опушке соснового леса находится древнее святилище Аларды. Это святилище является покровителем всех детей. И те родители, дети которых болеют, приходят, чтобы вознести молитву о здравии, надеясь на чудо исцеления. Можете не верить, но чудо нередко происходит!

            Ночью в этих местах, собственно, как и во многих горных районах Осетии, потрясающе красивое небо!.. А звезды таких огромных размеров, что порой кажутся нарисованными. Здесь мы впервые в жизни, в живую, отчетливо увидели Млечный путь. Такие удивительные явления отрезвляют сознание от социальной рутины, приходит понимание того, что мы не просто жители города и владельцы нескольких квадратных метров на определенное время, а частицы чего-то невероятно большего, а вернее, бесконечного! Эти башни, звездное небо, Млечный путь – словно молчаливые свидетели мимолетности нашей жизни.

            Оставив позади Дагом, Альбину и святилище Аларды, мы оказались на Суарском перевале, который ведет долгим и извилистым серпантином в Куртатинское ущелье. С этим перевалом связана удивительная история любви. Суар в переводе с осетинского означает «родник». Очень давно, во времена, когда наскальная башня, в которой мы побывали, выполняла свое функциональное предназначение, жили влюбленные – горец Угала в Алагирском ущелье и горянка Агунда в Куртатинском ущелье. Оба принадлежали к старинным и влиятельным фамилиям. Любовь их была настолько сильной и чистой, что они не могли провести ни одного дня, не увидев друг друга. Угала каждый день приходил на самую верхнюю точку Суарского перевала, туда, где были старый дуб и родник. Каждый день неподвижно стоял он под дубом, как копье, которое вонзили в землю, и пристально всматривался в даль Куртатинского ущелья, откуда, как луна, появлялась она. Встречались они только по ночам, потому что их безумную любовь друг к другу омрачало то, что их семьи были кровниками. Длились эти тайные встречи недолго: брат Агунды заметил частые ночные прогулки сестры и решил проследить за ней. Ни о чем не подозревая, влюбленные сидели под старым дубом. Неожиданно тишину пронзил выстрел. Угала пошатнулся и медленно сполз к ногам возлюбленной… Старики говорили, Агунда часто приходила к роднику и, сидя под дубом, разговаривала с ним, а он лишь журчанием отвечал ей, оставляя без ответа ее вопросы... Вот такая печальная история связана с этим перевалом, который после той трагедии стали называть Суаргомским.

            Спустившись по перевалу в Куртатинское ущелье, мы оказались у моста. Направо ведет дорога в Хилакское ущелье, налево – к селению Харисджын, а и дальше – к самому Фиагдону…

автор – Сослан Калагов

prospect-sk №43

Проспект Северный Кавказ

Автор материала

Проспект Северный Кавказ

Проспект Северный Кавказ