Персона

Олег Тезиев

Умеренный патриот и конструктивный националист Олег Тезиев. Один из последних дней лета. Как правило, в Осетии это время прекрасно. Уже чувствуется дыхание осени, краски уже не такие яркие и кое-где пробивается желто-красная рябь листьев, играющих под вечерним солнцем. Герой сам выбрал место для встречи – набережную Владикавказа. …Первоначально задуманный мною формат общения с ним я решил изменить. Изначально готовился к интервью для журнала с вполне обычными вопросами, думал о том, что было бы интересно читателю. Про него столько рассказано, столько написано, телевизионные передачи и интервью, статьи разных времен и с различной журналистской подачей. При этом точно знаю, что известно о нем совсем немного, как о человеке, о нем другом, которого он скрывает от всех скорее всего. Тут и появился «другой формат»: но пусть расскажет о себе сам...просто постараюсь сильно не мешать.

Олег Тезиев

Я человек, со своими достоинствами и недостатками. Как все. Прежде всего мне бы хотелось, чтобы меня уважали. Думаю, это одно из основных качеств для мужчины – жить так, чтобы тебя уважали. Еще лучше, когда уважают и друзья, и враги. Пусть друзья это делают вслух, а недруги тихо и за спиной.

Южная Осетия. 1991 год

Это время было очень не простым для нашего народа. Можно сказать, война. Ко мне обратились активные граждане, те, кто пытался изменить ситуацию в 1991 году в Южной Осетии, с просьбой помочь систематизировать оборону на месте. А поскольку там в то время было несколько активных групп, которые между собой не могли бы договориться, им нужен был человек со стороны, и в то же время, тот, которому они могли доверять и в чьи возможности верили. У меня к тому времени уже был успешный опыт оказания им помощи в приобретении военной техники. Скорее всего, они также были наслышаны о моем военном прошлом. Ну и, конечно, я сам, зная ситуацию изнутри, хорошо понимал, что если не предпринять каких-то активных действий, то в течение двух месяцев всем южным осетинам придется покинуть свои территории, дома, имущество, могилы предков. Я хорошо представлял, чем это может закончиться и для осетин, и для России в целом. Кроме этого я имел некоторые финансовые возможности, чтобы помочь решить эту важную проблему: звезды сошлись. Не знаю, был ли и являюсь ли неким героем для народа Южной Осетии, к такому не стремился, но мы тогда это сделали, смогли удержать территорию, спасли жизни многих людей. И самое главное, на государственном уровне решили проблему прекращения боевых действий, подписав небезызвестные Сочинские (Дагомысские) соглашения. И какие только методы не использовались для реализации этого соглашения!

Северная Осетия. 1992 год

Я часто читаю в Интернете осуждение со стороны представителей ингушского народа, обвинения в зверствах и военных преступлениях. Со всей ответственностью заявляю, что со стороны моих подразделений ничего подобного не было. Мы выполняли боевую задачу по защите своей территории и выдавливанию врага. Ни один безоружный человек не пострадал. А уж тем более, как говорится в сообщениях, женщины и дети. У нас были хорошо обученные подразделения, которые строго подчинялись воинской дисциплине. Также постоянно упоминается о тысяче бойцов с Юга Осетии. Это категорически не соответствует действительности, их было гораздо меньше. Избежать продолжения кровопролития тогда удалось благодаря значительной поддержке российских военных сил.

            Ингушам не за что ненавидеть меня. Я – военный, и исполнял свой долг, делал это, не переходя граней морали и воинского поведения. Я искренне не понимаю продолжающейся напряженности со всех сторон. Осетии что с Грузией, что с Ингушетией необходимо выстраивать долгосрочные, понятные и честные отношения. Пусть урегулирование будет нескорым, пусть пройдет десяток лет, но надо решать сейчас, не оставляя тлеющий конфликт детям. В основе может быть экономическое взаимодействие, а потом все остальное. Главное, чтобы разработкой и реализацией такой стратегии занимались специалисты, а не шарлатаны, и отношения эти были честными и взаимными. 

Алания

Когда я говорю про юг, я все-таки больше имею в виду географическое деление. Считаю, что мы – один народ, и в свое время деление происходило только по географическому принципу, но после строительства тоннеля и это деление стало непринципиальным. Я снимаю шляпу и буду вечно благодарен России, которая сыграла ключевую роль в судьбе нашего народа. Это было и в 1991, и в 1992, и в 2008. Всем этим событиям я сам являюсь свидетелем. Что касается Алании – нам предоставлен уникальный шанс: у осетин есть свое государство, признанное основным партнером, все остальное придет. Как дальше жить и развиваться – вместе с Россией или в плотном взаимодействии и под своим флагом – решать народу. Оба варианта имеют положительные стороны, впрочем, как и опасность.

Семья, гордость и страхи

Мои родители – осетины. Отец – военный летчик, мама – учительница, у меня есть родная сестра Нина. Все свое детство мы мотались с родителями по гарнизонам. Но это время я сейчас вспоминаю как самое счастливое. Помню, как однажды в Псковской области мы с отцом вылезли зимой в окно и откапывали дверь из-под снега, как к нам в школу приехал трижды Герой СССР Иван Кожедуб. Вообще, я в детстве был очень любознательным, не могу до сих пор понять, как родители пережили все мои исследовательские эксперименты. Как-то я сжег всю зарплату отца по одной купюре, наблюдая за цветом пламени. До сих пор помню, что оно было какое-то перламутровое. Родители нас с сестрой поддерживали всегда и во всем, самые теплые воспоминания у меня связаны с ними.

            Есть ли сегодня то, чем горжусь? Во-первых, это мои дети. Горжусь всеми своими семью детьми, каждый из них старается достичь каких-то высот, и все они мне близки. Какими бы я хотел их видеть? Самодостаточными. Сложно сказать, что бы мне хотелось им передать, но точно знаю, что лучшее воспитание – это личный пример.

            А еще горжусь тем, что многое удалось сделать для подписания Дагомысских соглашений, одного из важных исторических документов для Осетии – начала обретения независимости.

            Чего боюсь? Позора! Несмотря на то, что отца давно нет в живых, я до сих пор боюсь его укора и опозорить его имя. Для меня это был, есть и будет самый большой авторитет в моей жизни.

Патриотизм

Я за умеренный патриотизм и конструктивный национализм. Абсолютно не доверяю тем, кто бьет себя в грудь, говоря, что он патриот. Лучшее проявление патриотизма – сделать жизнь людей в Осетии, в России достойной, чтобы этой жизнью можно было гордиться. Человек есть не то, что он говорит, а то, что он делает. Нужно служить себе, семье, своей стране, просто хорошо делая свое дело. Что касается национализма, то могу сказать о себе, я – националист всех наций. В России по-другому нельзя.

Сегодня

Последние годы география моих перемещений была обширной, при этом я всегда был с Осетией. Не обо всем я сейчас могу говорить. Основная моя деятельность была связана с международными делами, с установлением контактов в различных сферах и в разных странах Африки и Азии. Писать об этом не могу.

            Почему я не пригодился на родине? Я сегодня не один такой. Думаю, что много толковых людей могли бы внести свой вклад в современное развитие как Осетии, так и России. Если вы хотите знать мое мнение, то считаю, что люди, занимающие сегодня многие государственные посты, – это не люди, служащие народу, они боятся людей дела, боятся конкуренции, боятся потерять свои места. У меня был такой случай. Я разработал пакет программ (экономических и социальных) для реализации в регионе, с полным описанием содержания, дорожной картой и прочим. Предложил его тогдашнему премьер-министру, а он мне говорит: «Если вы это будете делать, то мне чем тогда заниматься?»

            Сейчас я много думаю об Осетии, есть планы, над которыми работаю с большой командой единомышленников – все они направлены на создание благоприятных условий для развития республики.

беседовал – Дмитрий Рейсих

prospect-sk №43

Проспект Северный Кавказ

Автор материала

Проспект Северный Кавказ

Проспект Северный Кавказ