Персона

Живопись Осетии: наполняющее минувшее

Прошлое обладает удивительной способностью насыщать, подпитывать национальным духовным наследием. Его архаика – основа культуры любого народа. Нет ничего более логичного, чем обратиться к прошлому в поисках истоков осетинской живописи.

Той самой, которая сегодня «звучит» наравне с европейским живописным искусством и занимает особое место в современном мире культуры. Здесь следует начать с наследия Кобанской бронзы – археологической культуры Центрального Кавказа периодов бронзового и железного веков. Кобанская культура получила свое название от селения Верхний Кобан, где в 1869 году в результате паводка размыло древний могильник, и артефакты оказались буквально на поверхности. Тогда землевладелец Хабош Кануков собрал множество бронзовых изделий и отправил их в Тифлисский музей, что впоследствии привлекло к находке внимание ученых всего мира.

Кобанские мастера добывали не только довольно распространенную медь, но и редкое в древнем мире олово, месторождения которого были в истоках нескольких рек, в том числе реки Джоджоры (ныне река Стырдон, Южная Осетия). Местные ремесленники владели разными способами обработки бронзы, изготавливали из нее оружие, украшения, посуду, орудия труда, отливали фигурки людей и животных. Особый «звериный» стиль кобанской культуры, воинственность, о которой говорит большое количество оружия, обнаруженного в могильниках, сакральные элементы украшения одежды – все это стало благодатной основой для развития изобразительного и декоративно-прикладного искусства Осетии последующих веков.

С опорой на местные традиции, движение осетинского искусства идет своим чередом, но в конце XVIII века Осетия присоединяется к России, и это значительно меняет вектор развития ее культуры в целом. Для осетин открывается путь к сокровищнице достижений русской и мировой традиции в искусстве. По этому пути уверенно, пусть и не без трудностей, шагает гениальный Коста Хетагуров, превращая небольшую тропинку в безграничную дорогу возможностей для тех кто придет позже.

Коста Хетагуров
Коста Хетагуров

Первопроходец

Незабвенный Коста Хетагуров был корифеем изобразительного искусства Осетии, как и ее литературы. И если Коста – основоположник осетинской литературы – широко знаком и достойно почитаем, то Коста – первопроходец осетинской профессиональной живописи – заметен незаслуженно меньше.

Профессионалы акцентируют внимание на портретных работах К.Л. Хетагурова, хотя многим более знакомы его сюжетные полотна – «Горянка, идущая за водой», «Скорбящий ангел», «Дети-каменщики». Его портреты исполнены на высоком профессиональном уровне, часто камерные, оформленные в световоздушной перспективе, они наполнены теплотой и подкупающей душевностью. Именно портреты в полной мере раскрывают профессиональный уровень, которого удалось достичь художнику, несмотря на частые болезни, и, как следствие, некоторые пробелы в обучении. Ученик И.Е. Репина и П.П. Чистякова, Коста был убежденным приверженцем реалистичного искусства. Без сомнений, творчество Хетагурова лежит на одном уровне с его современниками – прославленными российскими художниками.

Махарбек Туганов
Махарбек Туганов

Профессионал-новатор

Еще одним столпом осетинской живописи и, пожалуй, центральной фигурой осетинского искусства всего XX века выделяется Махарбек Туганов. Подобно Коста, он продолжает традицию профессиональной живописи, однако, в несколько ином направлении. Туганов обучался в Мюнхене, в школе венгерского художника Антона Ажбе. В работах Махарбека Туганова находит отражение экспрессионизм, свойственный европейской школе. Именно его художник впервые привносит в осетинскую живопись.

Особенность Туганова как живописца заключается в этнографическо-собирательской заинтересованности. Он зарисовывал осетинские обычаи, традиции, танцы. В определенный момент мастер обратился к одному из самых важных элементов наследия национальной культуры осетин – к нартовскому эпосу. Его работы на эту тематику полны иносказательности и глубокой сакральности. В нартовском эпосе нет ничего буквального: он полон образов и символов – именно так и понимал его Махарбек Туганов.

Много усилий великий художник потратил на развитие и популяризацию профессионального направления живописи: бесплатно обучал талантливых детей, организовывал выставки, писал статьи. Благодаря Махарбеку Туганову в г. Цхинвале открывается художественное училище. Именно это училище позднее окончил Шалва Евгеньевич Бедоев, явившийся основоположником кафедры изобразительного искусства в Северо-Осетинском государственном университете им. К.Л. Хетагурова. В свою очередь, этот факт тоже стал крепким подспорьем для развития профессиональной живописи Осетии. Примечательно, что Шалва Бедоев также является одним из немногих художников, уделивших в творчестве особое внимание нартовскому эпосу и чувствующий его глубоко и тонко.

Сосланбек Едзиев
Сосланбек Едзиев

Неограненный

Приблизительно в те же годы, когда созидал, направлял и пробивался сквозь непонимание чиновников Махарбек Туганов, жил и творил не ограненный профессиональной школой, самобытный и уникально талантливый самоучка Сосланбек Едзиев. Высекая надгробия по заказу односельчан, он – сын каменщика – вдруг стал… изображать на них людей. Рельефные фигуры мужчин в доспехах, женщин в окружении бытовой утвари стали с одной стороны – настоящей новацией в осетинском искусстве, с другой – органично ответили запросу времени. Сосланбек Едзиев был художником от Бога, близким к народу, трепетно относившимся к национальным традициям. Он стал творческим вдохновителем целой плеяды осетинских художников и скульпторов. Его последователи среди живописцев есть и по сей день. Одним из самых ярких и известных современных художников, подобно Едзиеву работающих в направлении наивного искусства, является Юрий Абисалов.

В наши дни в селении Карман-Синдзикау на улице Базарной все еще стоит дом-музей Сосланбека Едзиева, где можно увидеть авторские рельефы мастера. Можете не сомневаться, посетив его, вы нисколько не пожалеете о потраченном времени.

Настоящее

На самом деле Осетия явила миру много талантливых живописцев, скульпторов, художников. Чтобы перечислить всех, пожалуй, понадобится не один десяток страниц. Наши художники не боятся экспериментировать с фактурами, техниками, цветом, но при этом каждый имеет узнаваемую манеру, индивидуальный стиль письма.

К примеру, в работах Евгения Шугаева сплетены реализм и образность. Роберт Каркусов выбирает станковую, экологическую живопись со свойственной ей декоративностью ярких оттенков и некоторой геометричностью. Искусство Таймураза Маргиева – в простой, уютной человеческой реальности: мы видим добродушного ослика, выглядывающего из-за старого деревенского забора или же прозрачный хрусталь потоков горного ручья. Виктор Цаллагов создает атмосферную вселенную, с головой погружая зрителя в место и время действия, будь то уютные кварталы старого Владикавказа, или промокший от дождя Амстердам.

Все живописцы Осетии самобытны, индивидуальны, зачастую, абсолютно не схожи в своих творческих взглядах, темпераментах, технике, способах творческого выражения. Однако многие искусствоведы все же выделяют нечто схожее в их работах и условно объединяют мастеров под грифом «школа осетинской живописи». Профессионалы отмечают, современное осетинское изобразительное искусство уникально благодаря тому, что художники нашего времени опираются как на опыт предшественников, так и на уникальное этническое наследие. Они цепляют зрителя не только «визуалом», но также глубиной смыслов, иносказательностью образов. Общее драгоценное зерно многоликого осетинского искусства заключается в том, что оно во всех своих проявлениях побуждает зрителя мыслить, изучать, глубже вникать в загадки прошлого.

Ну, а прошлое, как вы помните, умеет насыщать, подпитывать и в полной мере наполнять пытливую личность национальными духовными богатствами!

«Проспект-Северный Кавказ» №47/2020

Мадина Мамиева

Автор материала

Мадина Мамиева

Мадина Мамиева