Аслан ТЛЕБЗУ

Аслан ТЛЕБЗУ
23.08.2017 prospect
In Интервью

НЕФОРМАТНАЯ ГАРМОНЬ Аслана ТЛЕБЗУ

ПРИ ПЕРВОМ ЗНАКОМСТВЕ С АСЛАНОМ ТЛЕБЗУ ИСПЫТЫВАЕШЬ ПРИЯТНОЕ УДИВЛЕНИЕ: ВМЕСТО ОЖИДАЕМОЙ «ЗВЕЗДЫ» С ПРИСУЩИМИ СТАТУСУ КАПРИЗАМИ НАХОДИШЬ ИНТЕРЕСНОГО СОБЕСЕДНИКА – ПРОСТОГО, КОММУНИКАБЕЛЬНОГО, ИРОНИЧНОГО. ПООБЩАВШИСЬ С НИМ, ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЕГО ОБАЯНИЕ НЕ ТОЛЬКО В ЭТОЙ ЛЕГКОСТИ: В НЕМ ЕСТЬ КРЕПКИЙ СТЕРЖЕНЬ, КАКАЯ-ТО НЕЗЫБЛЕМАЯ ОСНОВА, КОТОРАЯ ОЩУЩАЕТСЯ НЕ ТОЛЬКО В ЖИЗНИ, НО И В ТВОРЧЕСТВЕ: В СФЕРЕ АДЫГСКОЙ НАРОДНОЙ МУЗЫКИ АСЛАН СЕГОДНЯ ОДИН ИЗ САМЫХ ЯРКИХ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ.

 Аслан, прежде всего расскажите, как вы

пришли в музыку. Насколько это был осознанный выбор?

                – В музыку я пришел не по своей воле – меня родители отдали на класс трубы, до сих пор не знаю, почему именно туда. Но долго туда мне ходить не пришлось, потому что у нас, в городе Адыгейске, не было городского транспорта, а инструмент относительно меня был очень большой (смеется). Тогда решили отдать меня на аккордеон. Честно признаюсь: занимался не очень старательно – ходил на занятия только тогда, когда было настроение. Со временем пришел вкус к музыке. Потом, когда встал вопрос о профессиональном самоопределении, родители опять решили его за меня – отец спросил: зря ты столько лет ходил в музыкальную школу? И я не стал рассказывать, как именно я там учился, и поступил в Институт искусств Адыгейского государственного университета в Майкопе. Уже после первого семестра учебы я понял, что все сделал правильно, что это мое, что этим я смогу заниматься всю жизнь. Словом, сегодня я не жалею, что послушался родителей, и благодарен им за то, что они сделали такой правильный выбор – ведь я занимаюсь любимым делом, которое не только дает мне финансовую стабильность, но прежде всего приносит чувство удовлетворения.

Но ведь Аслан Тлебзу – это не только сольный исполнитель? Чем вы еще занимаетесь?

                – У меня есть студия звукозаписи, на которой производится весь музыкальный материал, который мы выносим на сцену. Это не только то, что исполняю лично я, но и творчество моих коллег, друзей, в основном артистов из Адыгеи, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Краснодарского края. Со многими я работаю в тандеме.

                Сочинительством я особо не увлекался ни раньше, ни сейчас. Основное свое внимание направлял на народную музыку – ту, которая уже есть. Моя задача – реанимировать ее, потому что сегодня время диктует нам свои условия, навязывает определенные вкусы, моду. Поэтому необходимо всему народному музыкальному архиву, который молодежь фактически не знает, придать новую форму подачи, чтобы народ снова услышал и полюбил эти мелодии.

Для вас как для музыканта народная музыка – это возможность творческой свободы, пространство для самовыражения или некие рамки, в которые вы себя изначально поставили?

                – Я в этой сфере чувствую себя комфортно и не боюсь выходить за какие-то рамки, но, опираясь на народную музыку. Работая с адыгской музыкой, всегда оставляю неприкосновенным основной мотив мелодии – меняется только общая форма подачи, в соответствии с современными музыкальными тенденциями. Я понял, что алыгскую музыку можно интерпретировать совершенно по-разному. Кроме того, у нас уникальная и богатая музыкальная традиция – обширная и разнообразная по своему звучанию. Даже для европейского слушателя при правильной подаче она будет звучать интересно, непривычно, но органично. Я считаю, что народная музыка всегда будет востребована, в отличие от многих авторских композиций. Она заложена в подсознании, в генетической памяти, мы ее фактически впитываем с молоком матери – с первой колыбельной песней.

Насколько я знаю, вы учитесь в аспирантуре. Расскажите о научной стороне вашего музыкального интереса.

                – Когда я заканчивал Институт искусств, руководителем моей дипломной работы была Алла Николаевна Соколова – один из самых авторитетных специалистов в области адыгской музыкальной культуры. В тот период мной было написано несколько научных статей, магистральной темой которых было изучение зафака как музыкального и культурологического феномена; я даже выступал на научно-практических конференциях. Словом, национальную музыкальную культуру я изучаю не только как исполнитель, но и стараюсь нащупать научный подход. Сейчас учусь в аспирантуре по специальности «Искусствоведение», и первая глава моей диссертации фактически готова, но, к сожалению, времени для продолжения научной работы при моем образе жизни практически не остается. И все-таки я надеюсь продолжить свое исследование, эта сторона изучения музыки меня очень привлекает.

Где в творчестве для вас проходит грань самовыражения и работы на публику? Или нет никаких граней?

                – Сложный вопрос. Есть вещи, которые делаются специально для слушателя. Есть музыканты, которые работают только для слушателя, не испытывая особых чувств к материалу. Но так нельзя делать: зритель в этом случае не поймет твоего мышления, не почувствует тебя как творческую индивидуальность. Если я пишу музыку, значит, должен писать то, что интересно прежде всего мне: нужно, чтобы она шла из сердца, чтобы можно было выразить свои чувства в ней, проявить свою натуру. И зритель обязательно отзовется на такую музыку – поймет, что за человек это писал, почувствует, приобщится к его мышлению.

                Я всегда прислушивался к своей интуиции, к своему вкусу… Общаясь со многими людьми, могу прислушаться и к их мнению – ценю профессиональную конструктивную критику, потому что и сам к своей работе подхожу профессионально – этого требует как минимум мое образование. Словом, я могу прислушаться ко всем, но сделаю так, как чувствую, и тогда по-настоящему пойму, примет эту вещь слушатель или нет.

А популярность не мешает творчеству?

                – Нет, наоборот, она вдохновляет. Главное – иметь силу воли, чтобы не расслабляться. Есть тип людей, который любит почивать на лаврах, вместо того, чтобы набирать новые обороты. Надеюсь, я к нему не отношусь.

А в личной жизни популярность не мешает?

                – Нет, потому что личной жизни нет (смеется). Скажу откровенно: есть ситуации, когда она очень мешает, и ситуации, когда она очень уместна. Я очень общительный, коммуникабельный человек, не люблю конфликтов, но круг общения бывает разный, и часто в новой компании мне приходится слышать, что у меня корона на голове, что популярность меня испортила. Не хочу слышать и слушать такие вещи: в компании своих друзей я не артист – просто друг, но эти две ипостаси часто путают, а мне не нравится, когда все смешивают в кучу.

Вы никогда не думали о том, чтобы уехать работать в более «продвинутые» места?

                – Навсегда уехать не хочу, потому что люблю то место, где живу, – родной Майкоп, Адыгею… Здесь я отдыхаю, даже когда работаю. Никогда не мог себе представить, что уезжаю куда-то, настолько я привязан к дому. Но с возрастом понимаешь: если хочешь расти, выйти за рамки своих исходных возможностей, то надо куда-то ездить, с кем-то встречаться, находить новые связи, пробовать делать что-то новое. Сегодня я пришел к тому, к чему стремился: прежде всего к зарубежным гастролям несколько раз в год. Я ежегодно выступаю в Турции, Израиле, Иордании, США, ОАЭ, Франции и т.д. Но это не предел моих желаний: я хочу расширить географию выступлений, аудиторию слушателей. Для меня идеально, когда есть и работа за рубежом с новыми впечатлениями и эмоциями, яркими цветами жизни, и чувство возвращения домой. И сейчас допускаю, что могу уехать куда-то на несколько месяцев, поработать над серьезными проектами, которые можно представить и там, и здесь – наш зритель, мне кажется, готов к восприятию каких-то серьезных вещей, потому что он устал от однообразия нынешней эстрады.

                Нынешние технологии настолько шагнули вперед, что, сидя дома, ты имеешь возможность работать с кем угодно и как угодно. Но если человек сам не стремится к чему-то, для него неважно, где он живет – в столице или в провинции, он ничего не добьется. Творческий человек сам должен хотеть создать что-то масштабное.

Есть в вас качества, за воспитание которых вы благодарите своих родителей?

                – Да. Они меня никогда не баловали – ни деньгами, ни каким-то особым вниманием. Меня воспитывали в сдержанности и строгости. Я благодарен им, что они постоянно держали меня в поле зрения, не позволяя слоняться без дела. Хотя в этом плане я и не доставлял им проблем – у меня никогда не было ни дурных привычек, ни каких-то ненужных увлечений. Сейчас понимаю, что это пристальное внимание родителей к моему воспитанию, их требовательность наложили отпечаток на мой характер, на мировоззрение, и очень благодарен им за это.

                Сейчас я живу в Майкопе один, они живут в Адыгейске, мы редко видимся – не могу навещать их так часто, как мне хотелось бы. Но созваниваемся мы ежедневно по многу раз, они в курсе всех моих дел. У меня с ними крепкая связь.

Вы воспитаны в системе традиционных ценностей. А для своих будущих детей какую систему воспитания вы выберете – национальную или современную?

                – Здесь получается так же, как и с музыкой: я всегда оставляю народный стержень, не меняя саму музыку, меняя подачу. Если это спроецировать на семейную жизнь, на вопросы воспитания, то прежде всего дети должны понимать, в какой семье они родились, к какому народу принадлежат, обязательно должны знать язык. Я буду прививать им любовь к своей земле, к родственникам, воспитывать в них сплоченность, понимание того, что семья – превыше всего.

                А с другой стороны, какой родитель не мечтает о хорошем образовании для своих детей? Я бы хотел дать своим детям возможность получить его. Хочу воспитывать их так, чтобы они были коммуникабельными, чтобы шагали в ногу с современным миром (я имею в виду не технологии и какие-то новшества, а сам образ жизни), чтобы они были начитанными, имели представление о том, что первоначально, а что вторично. В идеале хочу пятерых детей.

Наверняка у вас есть какой-то идеал вашей будущей семейной жизни, идеальная картинка, которую бы вы хотели воссоздать…

                – Есть ли у меня идеальная картинка? Есть! Но не расскажу о ней. Есть вещи, о которых я еще не готов говорить, но не оттого, что не знаю, что ответить, а потому, что когда у меня есть какие-то заветные мечты или серьезные планы, я о них никогда не говорю заранее. Я могу рассказывать о них смело, когда они уже начинают сбываться, но не раньше.

Что вас вдохновляет? Что наполняет прекрасным вашу жизнь, мысли, творчество?

                – Я люблю слушать разную музыку. Это воспитывает определенный вкус, что-то принимаешь для себя, что-то отпускаешь. Вкус – это вообще очень важно, можно не иметь профессионального музыкального образования, но быть настоящим эстетом. Среди моих знакомых много таких, кто меня по-настоящему удивляет своей эрудицией, вкусом, познаниями о музыке.

                Меня вдохновляют природа, тишина, порой мне необходимо уединение на непродолжительное время, чтобы разгрузить мысли, обдумать что-то, решить, чего я хочу на этом этапе жизни.

                С самого детства, как и все, наверное, я много мечтал, и сейчас со мной происходит именно то, что я себе «намечтал» тогда; все, о чем думал, что представлял, сегодня сбывается. Многого ли я еще хочу и много ли сделал? Думаю, я сделал на сегодня процентов десять из того, что хотел бы.

Автор – Марина Битокова (№ 34, 2015г.)

Комментариев нет

Оставьте отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

code