Маргарита БИРАГОВА

Маргарита БИРАГОВА
24.08.2017 prospect
In Интервью

Маргарита БИРАГОВА:

ЗАКОНОДАТЕЛЬ МУЗЫКАЛЬНЫХ ВКУСОВ

ТАЛАНТУ, КОТОРЫЙ ПРОСЛАВИЛ МАРГАРИТУ БИРАГОВУ КАК МУЗЫКАЛЬНОГО ПРОДЮСЕРА, АВТОРА И ИСПОЛНИТЕЛЯ НА ВЕСЬ ЮГ РОССИИ, ОНА ОТВОДИТ ПОЧЕТНОЕ ВТОРОЕ МЕСТО В СОБСТВЕННОЙ СИСТЕМЕ ЦЕННОСТЕЙ. БЕЗУСЛОВНОЕ ЛИДЕРСТВО В ЖИЗНИ МАРГАРИТЫ НАВСЕГДА ЗАНИМАЕТ МАТЕРИНСТВО. ТАК ЧТО ТВОРЧЕСТВО ПОЭТА, КОМПОЗИТОРА И ПЕВИЦЫ БИРАГОВОЙ СОЗДАЕТСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО С ОГЛЯДКОЙ НА СЫНА, ПЕРЕД КОТОРЫМ НИКОГДА НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО. КАК НИКОГДА НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО И ПЕРЕД СВЕТЛОЙ ПАМЯТЬЮ РОДИТЕЛЕЙ, РАНО ПОКИНУВШИХ ЭТОТ МИР, НО УСПЕВШИХ ПЕРЕДАТЬ ДОЧЕРИ НРАВСТВЕННЫЕ ИДЕАЛЫ И ТОНКОСТИ ЭСТРАДНОГО ИСКУССТВА.

            КОЛОРИТНАЯ И ЖИЗНЕЛЮБИВАЯ МАРГАРИТА БИРАГОВА ЛЕГКО ДЕЛИТСЯ ВЗГЛЯДАМИ И ОПЫТОМ. ДОСТАТОЧНО СИЛЬНАЯ, ЧТОБЫ ГОВОРИТЬ ПРОСТО И НАЧИСТОТУ, И ДОСТАТОЧНО МУДРАЯ, ЧТОБЫ СОБЛЮСТИ ВСЕ РАМКИ ПРИЛИЧИЯ.

Маргарита, со сцены вы производите впечатление сильной женщины с мощнейшей энергией. Вам часто об этом говорят? Сами вы согласны с таким определением?

                – Почему-то многие воспринимают меня именно так. Люди видят со стороны, как я работаю, как организовываю концерты, и считают меня волевой натурой. Я, конечно, не лишена романтики, но, тем не менее, стараюсь быть сильной. И только самые близкие знают мои слабые стороны, как знаю их и я.

В одной из ваших последних песен звучит фраза «Должна просто быть сильной». Это призыв к самой себе?

                – Я считаю, что давно прошли те времена, когда женщина могла позволить себе быть слабой. Так случилось, что в жизни я столкнулась с очень многими трудностями и из хрупкой, сентиментальной девочки превратилась в сильную женщину. Я теряла близких, испытывала проблемы в личной жизни. В общем, много пережила таких историй, которые просто заставили меня быть сильной. Но я не очерствела, нет. Просто стала решительнее, принципиальнее в некоторых вопросах, научилась различать людей. А что касается песни «Быть сильной», то она как раз о личной жизни. Она с характером, она обо мне, о моем опыте. Но эта песня не адресована конкретному человеку, в ней, скорее, некий собирательный образ. К сожалению, то, о чем я пою в этой песне, близко очень многим женщинам. Именно на мужчину возложена обязанность построить счастье женщины. Образно говоря, мужчина возводит фундамент, стены, крышу, а тепло и комфорт внутри уже зависит от женщины. Но сейчас – время непостоянства, в том числе в чувствах и отношениях. И если нет ни стен, ни крыши, ни твердой почвы под ногами, женщина чувствует себя незащищенной. Об этом я и пою в песне «Быть сильной». Она, кстати, знакома и любима как в нашей республике, так и за ее пределами.

Не только ваши песни, но и вы сами популярны в соседних регионах…

                – По сегодняшним меркам нельзя сказать, что я раскрученная певица. Скорее, раскрученный автор. Популярными мои песни делают многие исполнители, для которых я пишу, так как поют их с душой, не жалеют средств на аранжировки, на записи в самых лучших студиях. А насчет моей реализации как певицы: долгое время я не уделяла внимание рекламе своих песен, не платила радиостанциям за ротацию, не делала ID-начинки к композициям. Так что слушатели, конечно, знают мои песни, но не всегда знают, что исполняю их я. Многие думают, что поет российский, а не местный артист. Такая оценка все же приятна, ведь это значит, что они ставят мое исполнение на высокий уровень. Что касается гастролей за пределами Северной Осетии, то да, меня охотно приглашают в другие республики. Например, часто зовут в Чечню, что является своеобразным показателем качества моего творчества. Дело в том, что там очень высокие требования к поведению артиста на сцене, к внешнему виду, к текстам. Мои песни не содержат ненужных откровенностей, в них есть цензура.

Вы говорите о внутреннейсамоцензуре? Вы признаете исключительно пристойные тексты? Но откровенность ведь тоже может быть красивой…

                – Вы знаете, каждый автор выносит из своего сердца то, что его переполняет. Сейчас стало модным писать откровенные тексты с сексуальной подоплекой. Чувственные, так скажем. Для меня это неприемлемо, так как мои песни должны слушать и старики, и дети. Я считаю, что чувственность – очень тонкое понятие. Нужно уметь найти такие художественные приемы, чтобы между строк передать всю глубину отношений мужчины и женщины. Это уже завуалированная сексуальность, которая является нормальной. Преподносить ее можно, но аккуратно и не со сцены. Здесь свою роль играет и мое воспитание, а также то, что я являюсь человеком верующим. Сейчас вообще грани приличия стираются, и на людях, которые несут культуру (писатели, художники, артисты, поэты и композиторы), лежит огромная ответственность. Если мы говорим о том, что сегодня имеет место моральное разложение, то именно от людей искусства зависит, насколько духовность все же будет сохранена. Мы устанавливаем рамки приличий,  диктуем вкусы. Каждый артист это должен понимать. Когда говорят «ой, сейчас модно два притопа, три прихлопа», я не верю, что люди перестали любить красивую музыку. Это неправда. У каждого из нас хоть раз в жизни наступает момент душевного голода, потребности в чем-то высоком. И я хочу, чтобы мои песни были как раз для такого момента. Все-таки я мама, и хочу, чтобы у моего сына был хороший художественный вкус.

Главное, у вас есть понимание того, что вы как автор являетесь законодателем вкуса, вы чувствуете ответственность перед слушателями. А по поводу внешнего вида артиста: к нему вы предъявляете такие же высокие требования, как и к содержанию песен?

                – Когда артист одевается откровенно, то тут стоит говорить о психологических комплексах, на мой взгляд. Видимо, человек хочет доказать, что он красив, что он может кому-то нравиться, что он способен привлечь внимание. Недаром ведь говорят: «Чем хуже голос, тем короче юбка». Так считал и мой отец (артист эстрады), и справедливо замечал, что женская чувственность может быть подчеркнута совсем иными деталями, нежели обнаженными частями тела. Поклонники творчества приходят не для того, чтобы посмотреть на звезду журнала «Playboy», простите. Они приходят послушать певицу.

Вы – состоявшаяся личность и уже сами мама, но до сих пор чувствуется влияние ваших родителей… Расскажите немного о них.

                – Они познакомились на гастрольных площадках России. Мама танцевала, отец пел. После свадьбы оба поступили в ГИТИС, она получила образование режиссера эстрады, а он – артиста. Но все же они не ушли с головой в карьеру, так как стали родителями троих детей. Дело в том, что они всегда ставили на первое место семью. А быть артистами и хорошими родителями одновременно – очень тяжело, поэтому они сделали выбор в пользу нас. Я знаю, что отец мечтал гастролировать, быть знаменитым артистом, но сознательно лишил себя этого, так как понимал – детям он нужнее.

Вы способны, так же как и ваши родители, пожертвовать карьерой, талантом ради сына?

                        – Да, их ценности передались мне. Я бы могла поставить перед собой цель покорить Москву, попробовать себя в различных музыкальных проектах, но я понимаю – сыну нужна мама. Поэтому я осталась на Кавказе, установила себе определенные границы, и эти условия для меня комфортны. Российский шоу-бизнес более суров и требует большей отдачи, а я не готова месяцами находиться вдали от сына. Моя главная миссия – его счастье. Ни для кого не секрет, что я вот уже 14 лет состою в разводе. Когда-то решила, что брак – это один раз и на всю жизнь, поэтому сейчас мне трудно представить рядом с собой еще кого-то. Я не уверена, что появление в моей жизни нового мужчины положительно скажется на сыне, видимо, пока просто не встретила того, с кем бы решилась создать семью, и кто стал бы для моего ребенка старшим товарищем, если не отцом. У меня растет хороший сын. Он очень смышленый, любит читать и планирует получить образование врача. Им движет стремление помогать людям, поэтому мне приятно, что он выбрал для себя такое благородное дело. Я рада, что сын не пошел по моим стопам. Все же артист – не мужская профессия, на мой взгляд. Да, мой отец был им, но сейчас артист – совсем не то, что раньше.

Материнство часто становилось темой вашего творчества?

                – Да, будучи в положении, я написала колыбельную для своего еще не рожденного сына. Сейчас пишу для детей Артура Халатова. Легко писать о том, что близко. Но как автору иногда приходится создавать композиции и на те темы, которые мне заказывают. Чаще всего, конечно, о любви. Порой пишу песни, посвященные женщине, от мужского имени. Слушая их, женщины удивляются и восклицают: «Если бы мужчины так любили, если бы могли так выражать свои чувства! Как ты, будучи женщиной, можешь так писать?!». А я убеждена, что автор обязан быть хорошим психологом, особенно если хочет, чтобы песни дошли до сердца слушателя.

Вы пишите не только для себя, но, как только что отметили, на заказ. А заказов у вас немало. Так вот, нет ли такой опасности, что талант станет просто ремеслом? Техника отчеканится, а души в песнях станет меньше?

                – Это замечено справедливо. Ведь не все исполнители хотят, чтобы я писала так, как чувствую сама. Их пожелания к композициям зачастую сводятся к «хочу как у того-то». И если я понимаю, что в итоге это подражание будет звучать дешево, то приходится проявлять некоторую настойчивость, пытаться достучаться до артиста и убедить, что не нужно никого копировать. Чаще всего, кстати, ко мне прислушиваются, доверяют. Это доверие завоевано временем. Когда просят написать очередной зажигательный кавказский шансон «обо всем и ни о чем», я все равно стараюсь, чтобы текст имел определенную смысловую нагрузку. Я – противник примитивных текстов. Как автор очень забочусь о том, чтобы в Осетии было как можно больше хороших песен.

Одна современная осетинская поэтесса в интервью призналась, что в моменты радости, душевного подъема писать она не может. Рифма ложится только в периоды светлой грусти, печали. А в какие моменты вас посещает вдохновение? Ваша муза – капризная дама, или вы ее уже приручили за годы творчества?

                – Независимо от состояния души мне бывает необходимо проникнуться какой-либо историей, чтобы написать слова и музыку на определенную тему. А вообще любому автору необходима фантазия. Когда начинает работать воображение, я создаю сюжет, могу сразу и клип к песне придумать! Но, конечно, бывает такое, что музы просто нет. Садишься за инструмент и будто впервые видишь клавиатуру. И вроде тебе не плохо, никакой трагедии не произошло, а вдохновения нет. Тогда меня спасает опять же мое воображение. И вот я уже вижу двоих, вижу их историю любви…В общем, нужно быть немного фантазером. Я приучила работать свой мозг тогда, когда мне это надо. Считаю, что любому человеку это под силу. И только переутомление может помешать творить. Например, в октябре прошлого года я написала 13 песен. Конечно, после такого напряжения требовался перерыв: чувствовала себя опустошенной.

У вас четко разграничено свободное и рабочее время?

                – Свободного времени нет вообще. Есть время для сына, есть четко отведенное время для дома. А все остальное время запросто и внезапно может отнять работа. Работа для меня – это и любимое дело тоже, поэтому не бывает желания полностью от нее абстрагироваться. Если артист устает от своей работы, значит, это не его. А еще есть время для сна. Всегда ложусь спать в 10 вечера, просыпаюсь рано утром, причем без будильника. Был такой период, когда я каждое утро открывала глаза в 7.30. Пожаловалась маме, а она ответила: «Ты родилась в 7.30». И конечно, есть время для чтения.

Кстати, о чтении. Ваша настольная книга?

                – Библия. Очень хотелось бы, чтобы она и для моего сына стала главной. Она содержит в себе такие простые истины, следуя которым, можно мудро построить свою жизнь. Человек – самый сложный механизм на земле, а Библия – это своего рода инструкция по эксплуатации. И никто кроме «завода-изготовителя» не знает наверняка, что для нас благо, а что – зло. Я очень серьезно прислушиваюсь ко всему, что написано в Библии. Например, мудрость фразы из Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» – я ощущаю на себе. Потому у меня и истинных друзей много, ведь с людьми я всегда искренна и честна. Библия для меня – как зеркало. Читаю и вижу свои недостатки. Легко жить, когда не завидуешь и просто ко всему относишься. Нужно любить жизнь, и тогда все станет на свои места.

Я была впечатлена вашим творческим дуэтом с Александром Гумом. Получилось настолько образцово, можно сказать, академично, что, кажется, песню «В плену у любви» и клип на нее можно использовать как пособие по вокалу и сценическому поведению. В связи с этим интересно узнать о вашем образовании.

                – Открою вам секрет – петь я особо не училась. Меня хватило на один год в музыкальной школе по классу фортепиано. Постоянно оттуда сбегала, так как в юности моей страстью был спорт – рукопашный бой и большой теннис. Затем поступила в училище искусств, где изучала академический вокал. Но вскоре поняла, что классика не для меня и также, спустя год, ушла. Рано вышла замуж (в моей жизни все стихийно), было уже не до учебы…Так что самым серьезным обучением считаю мастер-классы моего папы, который научил меня всем тонкостям вокала. А потом пошли удары судьбы – смерть мамы, развод, смерть отца. Это не могло не сказаться на связках – я просто потеряла голос. Шипела ужасно, и никто не мог понять, что это такое. Дошло до того, что пришлось удалять певческий узелок на связках. Голос я восстанавливала сама. Перерыла весь Интернет, искала полезную литературу, изучала дыхательные упражнения. Из всего имеющегося объема информации я создала свою собственную методику восстановления. Многие потом заинтересовались моей техникой вокала, просили научить. Я всегда предупреждала, что не имею музыкального образования, но показать могу. В итоге даже профессиональные вокалисты признавались, что в высших музыкальных учебных заведениях их этому не учили. Голосовые связки – очень интересное устройство, которое напрямую связано с нашим внутренним миром. И если человек не «звучит», то первое, о чем я спрашиваю, – все ли в порядке в его жизни.

Какие проблемы испытывает современная осетинская эстрада, на ваш взгляд?

                – Я никогда не критикую Министерство культуры, но скажу, что с назначением нового министра МадиныАтаевой, надеюсь, многое изменится. Ее очень хвалят, она зарекомендовала себя с лучшей стороны. Огромный груз нерешенных проблем в сфере культуры лег на ее хрупкие плечи. Хочется, чтобы власть обратила внимание на то, что у нас в республике нет ни одного достаточно укомплектованного, современного концертного зала. Также мне очень жаль, что у нас не учреждены ежегодные музыкальные премии, не устраиваются фестивали. Если Министерство культуры займется этим, то мы, осетинские артисты, сможем показать, на что мы способны. Я много езжу и скажу уверенно – такого творческого богатства, такого потенциала, как у нас, нигде больше не встречала. Необходимо, чтобы таланты почувствовали себя нужными, а не пели в ресторанах. Вы знаете, что больше половины эстрадного оркестра Чечни – это осетинские музыканты? Наши люди востребованы везде, где угодно, но не у нас! Хочется обратиться к бизнесменам и влиятельным людям нашей республики, которые имеют материальную возможность помочь талантливым артистам с записью и продвижением песен. Поверьте, это не великие деньги! Порой одна песня стоит, как каблук чьей-то обуви.

Поговорим о ваших отношениях с поклонниками и прессой. И те, и другие достаточно ли тактичны? Случалось ли вам давать отпор на их попытки заглянуть в вашу жизнь глубже, чем вы были готовы позволить?

                – Нет, пока я не сталкивалась с бесцеремонностью представителей СМИ, да и героиней «желтой прессы» также не становилась. В мою жизнь никто не смел так просто ворваться, потому что я умею держать дистанцию. Единственное, бывает неприятно, когда пытаются унизить в соцсетях, но я знаю, что это делают те, кто завидует.

В интервью одному из осетинских телеканалов вы признались, что в вас течет несколько кровей. Расскажите подробнее.

                – Я пытаюсь не подчеркивать значимость этого факта, так как не люблю тему национализма. Во мне есть осетинская, грузинская и армянская кровь. Есть и четвертая, но ее еще предстоит доказать. Грузины и армяне – поющие народы, так что мне повезло. А осетины – очень яркая нация, это признают даже в соседних республиках. А вообще считаю, что везде есть как достойные, так и недостойные представители, поэтому национальному вопросу не придаю особого значения.

автор – Анастасия Бигаева-Чемшит

Комментариев нет

Оставьте отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

code