Виктор ХОРАНОВ

Виктор ХОРАНОВ
21.02.2018 prospect

Господин Композитор

ОН ЧУВСТВУЕТ НАСТРОЕНИЕ ЖИЗНИ И ПОЗНАЕТ МИР ЧЕРЕЗ ОТБОР ЗВУКОВ. НОТЫ ПРИХОДЯТ С НЕБЕС, А ЧУВСТВА, КАК И ПОЛОЖЕНО, ИЗ ДУШИ. ЕГО МУЗЫКА ПОЗВОЛЯЕТ ЗАБЛУДИТЬСЯ В СЕБЕ И В КОНЦЕ КОНЦОВ ОСВОИТЬ УСКОЛЬЗАЮЩИЕ УЧАСТКИ ФИЛОСОФСКОГО ОПЫТА. ЕГО СНЫ – ДИАЛОГ С ПРИРОДОЙ, ЕГО СЛОВА – МЕТАФОРЫ И ОБРАЗЫ. ОН – ГОСПОДИН КОМПОЗИТОР.

ВИКТОР ХОРАНОВ – БИЗНЕСМЕН И ЛИДЕР, РУКОВОДИТЕЛЬ И ПРОИЗВОДСТВЕННИК, СОЗДАТЕЛЬ ОСОБОГО ОТНОШЕНИЯ К СВОЕМУ ЛЕГЕНДАРНОМУ ПРОДУКТУ «ИЗУМРУД» И «ВЕРШИНА». НО СЕГОДНЯ ОН  ПРЕДСТАЕТ ПЕРЕД ЧИТАТЕЛЯМИ НЕ КАК ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ЗАВОДА «ИЗУМРУД», А КАК ТВОРЕЦ И СОЗИДАТЕЛЬ. 

Наверное, нет настоящего композитора, нежелающего «творческого самоопределения и самоидентификации». Но если композитор пишет на заказ, его творческие рамки всегда ограничены. Вы выбрали путь так сказать Хоранов сомообеспечения. Вы и продюсер, и исполнитель. 

Получается, финансовый вопрос отпал сам собой. Осталось только поле для творчества.  Но успешность, не мешает ли она творить? Ведь бытует мнение, что «художник должен быть голодным»?

                – Художники, как и все творческие люди, – неординарны. Так почему они должны быть голодными? Это штамп такой, что раз ты – творец, то должен голодать. Я не согласен. 

Так ведь и я не согласна. Просто эта фраза, чье авторство точно не установлено, но приписывают ее Николаю Николаевичу Третьякову, настолько расхожа, что приходит на ум всякий раз, когда заходит речь о творцах.

                – Никакой представитель творческой интеллигенции не захочет быть голодным. Тем более, что создающих не так много, как тех, кто лишен этого таланта. Если говорить о пути самообеспечения, то да – у меня успешно складывается карьера, и сегодня  я могу позволить  помогать не только себе развиваться в музыкальном плане, но и другим талантливым исполнителям, музыкантам.

                Тем более, что, на мой взгляд, люди делятся на две категории: на тех, которые созданы, чтобы самим создавать, и на тех, кто наблюдает за этим процессом. И вот среди них, есть, к сожалению, люди-разрушители. Но если ты талантлив, если ты понимаешь, что там происходит в небесах, ты обязательно рано или поздно начинаешь создавать. И это должно приносить удовлетворение. И, к сожалению, созидающих людей слишком мало, пропорции явно не в их пользу. Поэтому нужно популяризировать творчество. То, что дается свыше, нельзя терять. Это ведь стержень культуры. И прививать культуру надо с детства.

Русский композитор Александр Скрябин относился к художникам-новатором, смело разрабатывающим неповторимый музыкальный язык. Дмитрий Шостакович был членом КПСС и беспрекословно следовал указаниям партии, что не мешало ему в своих произведениях откровенно бунтовать. Вы – новатор современного образца, пример успешного бизнесмена, сумевшего подняться над обыденностью и продемонстрировать родной республике еще одну грань вашей самобытной личности – талант музыканта. Виктор,  сложно ли быть уникальным?

                – Каждый человек – уникален. Сколько людей – столько и судеб, страстей. Я не считаю себя уникальным. Да я чувствую по-другому. Многое современное в эстрадном искусстве мне чуждо. Как общается большинство современных молодых людей, мне совсем не нравится. Молодежь не развивается в культурном плане. Нет площадок, где бы развивали таланты. Те, кто призван обучать, получают жалкие подачки. Таланты не должны нуждаться. Они должны творить. Из того, что сегодня я вижу вокруг, со многим не согласен. Я до сих пор чувствую себя ребенком. Готов даже на безрассудство.  Мои 57 лет дались мне с таким трудом! Чего только не было. Я даже жизнь делю на миллисекунды. Это моя личная мера измерения времени. Ведь столько всего происходит, что в обычную секунду не вмещается. У меня свое предназначение в жизни, у других – иное. У одних есть ценз внутренний, у других нет. А у меня внутренняя дисциплина. Закон внутри меня. То, что во мне, это выше обыденности.  Это стержень, это, еще раз повторюсь, закон!

            Хоранов    Я чувствую настроение жизни. Сейчас вышел мой диск с чисто инструментальной музыкой. Он называется «Одиннадцать чувств». Мне кажется, что для музыки не нужны слова. Каждый найдет в любой моей композиции отдушину. Музыка может и усмирить, и успокоить, и даже образумить, уравновесить, привести к духовной стабильности. Музыка – это философия, которую каждый понимает по-своему, настолько, насколько его наделил Бог. 

Вот видите, я все-таки права насчет уникальности. Если следовать  Аристотелю, то  есть пять основных чувств; современные ученые выделяют девять, а у вас их – одиннадцать.

                – Это мои чувства, каждое прожито мной лично. Каждая композиция – это определенный отрезок моей жизни. Это музыка, она идет сама по себе, и каждый насчитает свое количество чувств и эмоций. Кто-то додумает за меня, кто-то проживет эти эмоции по-своему. Кто-то послушает, и ему придут иные слова.  У каждой возрастной категории свое видение. В этом и весь восторг, что каждого музыка по-своему увлекает. Слушать музыку – это слишком интимно.

Раз мы заговорили о ваших коллегах, какой, на ваш взгляд, должна быть сегодня эстрада Северной Осетии? Чем мы можем гордиться, и чего не хватает?

                – Меня все очень устраивает в местной эстраде. Вот только не забудьте взять мою фразу в большие кавычки. Есть, конечно, великолепные исполнители. Это и певица Алла Хадикова, и ее полная тезка гармонистка Алла Хадикова, Марина Хутугова, Хатуна Караева, Виктория Бабаева, Никита Васильев. Всех тех, чье творчество я люблю,  не перечислишь.   Есть таланты, но, к сожанию, нет никакой динамики. Создается впечатление, что одни и те же исполнители просто переходят с одной площадки на другую. Наша эстрада плетется в хвосте. И в оснащении, и в манере исполнения, и в живых концертах мы далеко не на первом месте даже по Кавказу. Я пытаюсь что-то делать в этом плане.

Если пошла речь о вашем личном финансовом вкладе  в жизнь города, то расскажите, пожалуйста,  о своей благотворительной деятельности.

                – Нескромно мне самому говорить об этом. Люди знают,  кому мы помогаем и кому уже помогли. Прежде всего я хочу поздравить ветеранов с прошедшим праздником – Днем Победы! Я искренне отношусь к этому празднику. Люди, которые сотворили эту Победу, по сути, не успели увидеть ничего. Их молодость пришлась на 1941-1945 годы. Тем, кто погиб, – светлая память! Тем, кто живет, – слава и почет! Мы с Ильей Братчиком написали песню «Марш ветеранов». Я старюсь помогать ветеранским организациям, также домам инвалидов, детским домам. Среди моих подшефных и Общество глухих, и даже некоторым дивизиям 58-й армии я помогаю финансово. Мы полностью содержим футбольную команду «Изумруд». Они выезжают и на первенства Кавказа, и по республике играют. Если есть возможность, надо помогать тому, кто ее не имеет. Никто, конечно, не обязан. Но я считаю это нужным – поддерживать молодых и пожилых. А люди среднего возраста должны вкалывать, как делаю это я.

                Я – топ-менеджер, как принято сегодня говорить. На завод «Изумруд» пришел в 1997 году, в отдел снабжения. И за 15 лет дорос до гендиректора. Путь от рабочего до руководителя прошел сам, и почему не помочь тем, кто сегодня на этом пути.

С вашего позволения, вернемся к творчеству. Могли бы вы назвать имена современных композиторов, чей талант для вас стал своеобразным открытием?

                – Мои симпатии – Игорь Крутой и Раймонд Паус. Наверное, еще и Юрий Антонов. Это то поколение, на которое надо ориентироваться. Я щепетилен к современной музыке. Меня не устраивает многое, а больше всего – тексты современных песен.

Перед встречей с вами я слушала в машине песню Киркорова «Снег». Разве плохие слова?

                – Кстати, эту песню я  перепел. Именно она – один из примеров исключения из правил. Там есть смысл, философия, гармония жизни, в ней  действительно хорошие слова. Настоящие. Мне нравятся слова всех песен Маршала, Лепса, многое у Стаса Михайлова, Никольского. Некоторые из них я сам пою. У каждого продукта, конечно, свой покупатель. Но люди, простите, очень быстро могут превратиться в стадо. Некая цензура должна быть. Раньше мы чаще говорили об искусстве, интеллектуальном кино. Реклама сегодня убивает и деградирует.

Композиторы среди людей искусства выделяются некой загадочностью. Ведь сочинять музыку – значит, слышать то, что неподвластно другим. Когда вы поняли, что ноты живут внутри вас? Как называется ваше первое произведение?

                – Когда булочник понимает, что его сдоба будет вкусной?! Наверное, когда попробует сам что-то испечь. Я картины писать не могу. Стихи тоже. Выстроить в рифму эмоции не получается. А вот музыка сама пришла ко мне, наверное, в 91-м году. Мне стало тесно в том мире, в котором я жил. Я перевел то, что услышал внутри себя, в ноты. Я могу повторить любую мелодию, всего лишь один раз ее услышав. Играю на разных инструментах, но музыкальную школу, а уж тем более консерваторию, не заканчивал.

                Я, если честно, стесняюсь играть, когда рядом находится профессионал. Это – их судьба: они работали, учились в музыкальных школах, консерваториях…

Сегодня, некоторые композиции явно отходят от линейной структуры и возвращают нас в какое-то, можно сказать, этническое состояние… Стоит, наверное, задуматься над этим. Получается, все вокруг вводит нас тем или иным образом  в первобытный, первозданный транс. А зачем тогда что-то еще придумывать. Можно ведь просто записать шум дождя, прибоя и слушать?

                – Новые ритмы, выражение эмоций в творчестве нужны миру. Это нужно каждому человеку. Нельзя пользоваться только тем, что есть. Надо создавать. Инструментальная музыка – это ведь что-то особое. Тот же самый дождь, то же море можно просто взять в помощники. Я помню, подъезжал к Черному морю и увидел волшебный вид-простор, услышал запахи новые, ощутил настроение какое-то непередаваемое. И родилась музыка. Меня ночью словно шарахнуло. Я обычно ночью и пишу. Атака жизненная, тонус, рождение чего-то внутри особого. Я быстро к инструменту – наиграл, потом закрепил. Так появилась композиция «Море». Одни мои мелодии заставляют задуматься, а другие – плакать. Я видел эти слезы. Они шли украдкой, не напоказ. Есть одна вещь, называется «Сон ангела». Вы вдумайтесь, ангела сон…

Истинный бизнесмен никогда не забудет о своем предназначении – делать деньги. Как руководитель компании вы состоялись на «пять с плюсом». А как обстоят дела с продюсированием? Может ли продюсер в нашей республике, на ваш взгляд, получать солидную прибыль от своей деятельности?

                – Моя основная работа приносит доход и позволяет развивать продюсерский центр Khorkus production. У меня лучшая аппаратура, лучшие исполнители работали над альбомом «11 чувств». Но получать прибыль продюсерский бизнес не предполагает. Правда, именно в моем случае. Я хочу развивать свой центр, помогать талантливым музыкантам. Продюсирование для меня – это статья расходов, а не доходов. Одним я пишу песни, другим помогаю реализовать их творческие планы, финансирую какие-то проекты, провожу ротации на радио…

Вы сами, не отставая от своих подопечных, продолжаете радовать слушателей композициями. Закончена работа над вашим новым альбомом. Вы уже немного рассказали о нем. Ну, а кто был в вашей творческой команде?

                – Музыкальным продюсером и одновременно аранжировщиком диска «Одиннадцать чувств» был мой помощник и отличный человек Игорь Кусраев. Он – не просто художественный руководитель нашего эстрадного симфонического оркестра, это человек, который вместе со мной проработал над новым диском буквально без выходных. Ночами напролет, до самого утра мы трудились и добились того, чего хотели. Игорь Кусраев играет на клавишных и губной гармошке. Гитара и банджо – это Владимир Сергеев, известный в Осетии музыкант. Бас-гитару покорил Жорж Джанаев. Три великолепные женщины Анна Евдокимова, Дзера Беслекоева и Кристина Красильникова –  скрипка, альт и виолончель. 

Хоранов

Два великолепных саксофониста Геннадий Сланов и Юрий Красильников работали над моим альбомом. Тезк

и Сергей Кусраев и Сергей Стайко – труба и тромбон. Спартак Моураов – ударные. В презентации моего диска принимали участие и другие известные музыканты: Юрий Олисаев (перкуссия),  Вахтанг Задиев (вторая гитара), Алан Бедоев (барабанщик), Самвел Аракелян (саксофон), Наталья Цикишева (вторые клавиши), Константин Салафунтиди (бас-гитара) и очаровательный бэк-вокал:  Наталья Цикишева, Анастасия Ничволода, Карина Сланова.

Вы с таким теплом говорите о своих коллегах. А о семье вы хотели бы рассказать? Виктор Хоранов – своеобразный бренд  в определенных кругах. А дома вы – любящий папа, или строгий учитель? Чем занимаются ваши близкие?

                – Я с удовольствием расскажу и о своей семье. У меня два сына – Виталий и Владислав. Мы безмерно доверяем друг другу. Еще с подросткового возраста я общаюсь с ними, как со взрослыми людьми. Позволяю делать свой выбор, принимать важные решения. Моя невестка Тома мне как дочь. Она подарила мне внука Тимура. Дети и внуки – те люди, которым можно доверять на все 100 процентов. Моя жена Аллочка посвятила всю свою жизнь особому виду творчества – ведению домашнего хозяйства и воспитанию детей. Это весьма сложно. Это и бизнес, и искусство вместе. Вообще, моя семья – самые мои близкие люди. Они никогда не предадут. В них-то  я точно уверен.

                У меня есть такие строки из написанной мною песни, которые  я всегда обращаю к своим сыновьям: «Без фальши говорить и жить»…

Виктор, сейчас я хотела спросить вас о том, есть ли  у вас некая внутренняя программа. А потом поняла, что именно эти слова и есть ваша программа.

 

                – Действительно так. «Без фальши говорить и жить»… Я так прожил, так и живу. Мне и врать-то нельзя. Это видно сразу: я просто краснею, когда вру…

Интервью, которому было отведено двадцать минут, длилось два с половиной часа. И за все это время Виктор Хоранов ни разу не покраснел. Честно.

Беседовала – Яна Войтова (№23/2012г.)

 

Комментариев нет

Оставьте отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*

code