Персона

Перерождение Уильяма Стоунера...

Роман Джона Уильямса «Стоунер» впервые был опубликован в США больше полувека назад – в 1964 году, но сегодня он словно бы обрел новую жизнь: его переиздание вызвало резонанс во многих странах мира, и книга начала активно переводиться. Сегодня русскоязычный читатель имеет возможность погрузиться в ее мир благодаря прекрасному переводу Леонида Мотылева. Новый виток триумфа начался с того, что за французский перевод взялась сама анна Гавальда, и в Париже роман вышел с надписью на обложке: «прочла, перевела и полюбила Анна Гавальда»

Постепенно входя в мир Джона Уильямса и его героя, для себя я дала «Стоунеру» краткое определение: «Мартин Иден» без романтики». Действительно, в обоих романах похожая канва событий: молодой человек из низких слоев американского общества через приобщение к художественной литературе проходит сложный путь и обнаруживает внутри себя глубокие противоречия. Они, эти противоречия, наверное, и не проявились бы, если бы он продолжал обычную жизнь, оставался в привычном кругу. Но тяга к познанию изменила героев романа и их судьбу, приоритеты поменялись: не борьба за выживание определяет теперь их жизнь, а преодоление невежества, незнания, «не-интереса». Но важнее сюжетного сходства здесь, на мой взгляд, утверждение знания как высшей ценности человеческого существования.

            Роман «Стоунер», вышедший спустя почти 50 лет после «Мартина Идена», автобиографичен: Джон Уильямс был преподавателем университета Миссури, автором четырех романов, за один из которых он получил престижную литературную премию США. Но если информация о фактах жизни писателя очень скудна, по крайней мере в русскоязычном сегменте Интернета, то о его жизни «внутренней» мы можем судить по его произведению. «Стоунер» не вызывает сомнений или недоверия: так беспристрастно, безжалостно и безэмоционально можно рассказывать только о себе, о своей жизни – когда самые страшные катаклизмы ты уже пережил и они не кажутся тебе заслуживающими долгого и красивого пересказа. Эта особенность избавляет особо привередливых читателей от скепсиса и высокомерия. И несмотря на монотонное повествование и почти полное отсутствие внешнего действия, от книги не оторваться. Она завораживает. Если сначала удивляет и немного тяготит отсутствие диалогов, то постепенно даже те редкие разговоры, которые случаются у героя, словно бы вырывают нас из особого состояния литературного созерцания. Так, наверное, они вырывали и Уильяма Стоунера из его глубокого погружения в себя и свои мысли о литературе.

            Кто-то из критиков сказал, что это роман «о тщетности любви к литературе», а затем добавил, что это «безмерно печальный, не великий, но доброкачественный и глубокий роман». Сложно сказать, можно ли применять к литературному произведению такие утилитарные эпитеты, как «доброкачественный», но с тезисом о тщетности любви к литературе хочется поспорить. Важно определить, ждем ли мы от литературы возможности извлечь из нее пользу, или эта любовь (как и любовь вообще) является смыслом себя самой. Действительно, внешне Стоунер потерпел поражение на всех жизненных фронтах, но посреди полной неустроенности он находит смысл лишь в том, чтобы читать книги: «Летом 1937 года он ощутил былую тягу к чтению и изысканиям; и с диковинно бесплотным энтузиазмом исследователя, мало зависящим от возраста, он вернулся к той жизни, которая одна не подвела его ни разу. Он обнаружил, что даже отчаяние не увело его от этой жизни далеко». И почему-то верится, что, если спросить Стоунера, или Идена, или Лондона, или Уильямса, готовы ли они избежать поражений в обмен на прежнюю жизнь, лишенную сомнений, рефлексии и самокопания, никто из них не согласился бы. Не согласился бы лишить себя тех невысказанных открытий, той свободы познания, того эстетического счастья, которое дает тебе литература.

автор – Марина Битокова

prospect-sk №42

Проспект Северный Кавказ

Автор материала

Проспект Северный Кавказ

Проспект Северный Кавказ